У него была насыщенная аура, он был сдержанно-спокоен, как морская пучина. Вместо глаз мерцали два пятна густо-красного свечения. В руке великан держал длинный, широкий тесак.
Скрип!
Великан открыл дверь в камеру и ступил внутрь. Походил кругами, словно ища чего-то.
— Боже мой... Он какого-то определëнного узника ищет? Меня точно обнаружит, если это так продолжится... – Клейн на миг замялся, раздумывал, уйти ли из камеры и поискать выхода до того, как приблизится фигура, или исподтишка напасть и прикончить цель одним махом, а потом снова так же съëжиться в уголке и ждать окончания сна.
Оценив, сколько времени осталось на рассуждения, Клейн быстро снял подвеску с топазом с левого запястья и стал гадать, говоря голосом, слышным, наверное, лишь ему самому:
— Этот рыцарь очень силён.
Быстро повторив это семь раз, Клейн открыл глаза и увидел, что подвеска-топаз крутится по часовой стрелке часто и с большим размахом.
Это означало, что объект есть сущность крайне опасная!
Не мешкая, поскольку времени не оставалось, Клейн силами Клоуна напряг мышцы, потянул на себя ворота и без лишнего дëрганья открыл.
Затем воспользовался моментом, когда сущность в чёрной броне заходила в другую камеру, тихонько прошагал в коридор и стремительно скользнул влево, пригнувшись.
В бездонной тьме, прислушиваясь, нет ли позади какого-то шума, Клейн старался двигаться украдкой, ловко и проворно, быстро повернул и оказался у других металлических ворот, что открывались наружу, похожих на выход.
Попытавшись и толкнуть, и потянуть, Клейн понял, что ворота не слишком тяжелы, но заперты.
Пару секунд поразмыслив, он достал ключ, что подобрал в камере, вставил его и без особой надежды повернул.
Легонько щëлкнула защëлка, и ворота открылись.
— Сработало? Хоть это и сон, но не может же случайно подобранный ключ стать для тебя важным предметом... Я сначала собирался сложить какую-нибудь бумагу, вставить в замочную скважину и раз за разом понемногу затирать о неё... – С усмешкой недоумевал Клейн, медленно открывая дверь.
К его разочарованию, за металлическими воротами был не выход, а зал, заваленный мусором.
Клейн закрыл за собой ворота, выходя, запер их и стал кружить среди беспорядочно раскиданных по полу вещей в поисках какой-нибудь двери или прохода.
Через несколько секунд он разглядел неприметную чёрную деревянную дверь в углу. Подошёл осторожно, коснулся ручки.
И вид помещения за этой дверью сам собой возник перед его мысленным взором. То было хранилище, а справа стояло зеркало в рост человека. Ещё правее была какая-то фигура в коротком льняном одеянии.
— Там кто-то есть? Сбежавший узник? – вынужденный покинуть уже привычное место, Клейн решил, что сам проявит инициативу, но в разумных пределах. И слегка покрутил ручку, толкнул чёрную деревянную дверь, она открылась.
Хотел получить представление о своëм положении в целом, чтобы определить, когда в критический момент ввязываться в бой, а когда бежать.
— Кто это? – спросил человек в коротком льняном одеянии, спешно, но доброжелательно. Голос его был полон отчаяния и боли.
— Искатель приключений, – лаконично отвечал Клейн.
Ночным зрением он уже рассмотрел, как человек выглядит.
То был мужчина с обветренным лицом, с морщинами на лбу, в уголках глаз и рта, а волосы у него были блестящие и чëрные, как вороново крыло, без единой седой прядки.
Короткое льняное одеяние на нём было старинно и просто. Лицо искажала боль. Чëрные глаза, в которые редко кто-то смотрел, переполняли нескрываемое удивление и недоумение.
— Искатель приключений? И с чего ты вдруг здесь?
Клейн держался на почтительном расстоянии от этого мужчины, возраст которого так и нельзя было различить. Стоял у входа и взирал на него.
— Прежде чем спрашивать других, по правилам вежливости необходимо представиться самому.
Клейну, как Безликому, достаточно было кратко окинуть человека взглядом, чтобы запечатлеть в памяти его черты. Помимо растрëпанных непослушных волос и морщин, был ещё застарелый жуткий шрам на щеке.
Человек, вздрагивая, тревожно поглядывал в зал.
— Вы лучше дверь закрыли бы. Нельзя, чтобы этот дьявол нас поймал, иначе...
Лицо у него заметно дёрнулось, как будто он вспомнил нечто мерзкое.
— Дьявол? – пробормотал Клейн и протянул руку, закрыл деревянную дверь.
Мужчина облегчëнно вздохнул, и на лице его показалась кривая улыбка.
— Прошу прощения. Я и вправду был невежлив. Меня зовут Леомастер, я аскет в одном религиозном обществе.
— В религиозном обществе? Вы не похожи на почитателя кого-то из семи богов, – придрался Клейн к его словам.
— Будь он аскет кого-нибудь из семи богов, то об этом бы вслух не сказал. Даже высший жрец Церкви Солнца и епископы Церкви Повелителя Штормов не стали бы лезть в драку, едва встретив кого-то в таком опасном месте.
Леомастер отвечал, как бы сам над собой усмехаясь:
— Верно. Я почитаю изначального Творца, Он – сущность всемогущая и всеведущая, и источник всякого величия. Он есть Начало и Конец, Он – Бог всех богов!
