— Если знаешь, что у этого великана сильная защита, зачем же обстреливать из пушек? Разве это не трата ядер впустую? – озадаченно посмеивался он про себя.
И, вероятно, услышав его мысли, Каттлея всматривалась в приближающегося великана и говорила:
— Я никогда раньше такое существо-Потустороннего не встречала, потому мне захотелось как-нибудь его проверить.
— Против таких резонов мне нечего возразить... – У Клейна на это не нашлось слов.
Тут Андерсон Худ, всё время наблюдавший за великаном, поднял руку и спросил:
— Есть ли у вас кто-нибудь с силами Потусторонних царств льда и мороза?
— Это я, – равнодушно отвечала Каттлея.
Поняв, что мадам Отшельник располагает нужными средствами, Клейн взял назад слова, которые едва не произнёс вслух.
Он и вправду не хотел без необходимости задействовать Всепожирающих Глад, пусть даже и Зомби, обладающего силами льда и мороза.
Парень был уверен, что на острове для артефакта подходящей еды не найти!
Каттлея достала из потайного кармана своей чародейской мантии серо-чëрный свиток и нежно пропела одно слово на древнем Гермесе:
— Замерзание!
Свиток беззвучно поглотило льдисто-голубое пламя, и вмиг по воздуху побежали кристаллические потоки света.
Воспарили к каменному великану и сковали его морозом, оставшись свисать сосульками.
Раздалось дребезжание и треск, слой льда тоже раскололся, и каменный великан неторопливо вышел из зоны замерзания. Но серо-белая поверхность его тела уже потемнела, а движения были сильно затруднены.
Тут Андерсон поднял руки, жестикулируя, как дирижёр, призывающий публику аплодировать.
Оранжево-жëлтое пламя, разгорающееся почти добела, выбилось из-под ног каменного великана, словно он наступил в какую-то ловушку.
Тело его вмиг испустило клубы пара и потрескалось, пошло глубокими разломами.
Андерсон отвёл правую руку назад, и в его ладони огонь сгустился в раскалëнно-белое копьё.
Языки пламени на его острие разгорелись до ослепительного сверкания.
Копьё вылетело и попало точно в трещину на брюхе великана, и пламя разъело в нём огромную дыру.
А Андерсон, находясь на берегу, теперь будто слился с раскалëнно-белым копьём. Пламя полыхало всё ярче, и Худ странным образом возник позади каменного великана.
Сжал левую руку в кулак, так, что выступили мышцы на плече. И нанёс удар через дыру вверх, в самое сердце великана.
Этот простой с виду удар произвёл необычайное воздействие. Каменный великан тотчас застыл на месте, его нутро протяжно затрещало, и за считанные секунды он развалился на кучу обломков.
— Судьбоносный удар... – У Клейна сузились зрачки.
Каттлея, спокойно стоя на том же месте, произнесла без всякого удивления:
— Последовательность 5 пути Охотника – Жнец. Они ещё к тому же хорошо умеют находить слабые места у своих жертв.
— Жнец... Смерть – жнец живущего? Ничего удивительного... – Клейн чуть кивнул.
В это время Андерсон присел на корточки и стал рыться в обломках гигантской туши.
Потом обернулся с горькой улыбкой.
— Это ненастоящий монстр. И никаких трофеев он не принёс!
Пока Андерсон рассказывал, обломки на глазах исчезали.
— ... Такому везучему бедолаге, как ты, в самый раз вскрывать хранилища и обирать трупы... – Только и насмехался Клейн про себя.
Андерсон вернулся и снова забубнил.
— Вот это и есть самая большая беда этих морей. Не каждый монстр одарит тебя богатствами!
— Всë потому что вызываемые монстры, наподобие этого, суть составные части более мощных монстров уровня повыше. Возможно, они зародились от остаточных сил и аур... – У Клейна уже возникла предварительная гипотеза на этот счёт.
В ходе путешествия он обнаружил следы Потусторонних путей Солнца, Вечной Ночи, Шторма и Зрителя. Предыдущие теории Клейна воплотились в теории более осязаемой.
Он изначально подозревал, что эти воды – остатки от поля сражений в войне между древними богами Второй Эпохи. Шторм принадлежал Королю Эльфов Сониатриму, Зритель – Королю Драконов Анкевельту, Вечная Ночь – Королю Демонических Волков Флегрея. Благодаря Солнышку, что на каждом собрании передавал записи сказаний о Городе Серебра Клейну, тот получил некоторое представление о полномочиях восьми древних богов во Вторую Эпоху.
Однако постоянное полуденное солнце и выкованная из золота Солнечная Колесница навели Клейна на сомнения в этой теории, поскольку никто из восьми древних богов не постиг пути Солнца.
Вскоре Клейн соотнес это с отцом Амона и Адама, Творцом Города Серебра, которого провозгласили древним богом солнца.
После того, как этот Творец пробудился, и после ряда ожесточённых битв, он отобрал владычество у древних богов!
— И потому остались после битвы богов эти руины? – перед мысленным взором Клейна вдруг возникли виденные им в развалинах эльфийских построек обрывки настенной росписи.
Король Эльфов Сониатрим и Творец Города Серебра, он же древний бог солнца, не ладили между собой!
Мысли Андерсона разбредались, он снова был в своём насмешливом духе. Посмотрел на Клейна и спросил:
— Как мне к вам обращаться?
— Герман Воробей, – представился Клейн просто.
