В этой битве, способностью, которую он хотел больше всего, была та бронзовая дверь, но Клейн не мог гарантировать её получения. Всё, что ему оставалось делать, это молить Богиню.
К Труту устремилось яркое сияние. Но это была не та сила, которую Клейн хотел больше всего. Хотя и не самая худшая.
Губы за серебряной маской дёрнулись, но не смогли произнести неспешных слов, которые не должны были понимать живые.
Клейн приоткрыл рот.
С губ Клейна один за другим срывались звуки этого искажённого, непостижимого, резкого и неразборчивого языка. Они заставили успокоиться стремившиеся в сторону бронзовой двери потоки воздухи и погрузили окружающее в ещё более мрачную тьму.
Только в этот момент Клейн понял, что сила, которую применил Людвелл, была известна как Язык Мёртвых. Она могла преодолевать барьер плоти и крови и атаковать Духовное Тело. Этот Язык был развитием сил Духовного Медиума. Он позволял всё, от прямого общения с духами до полного их рабского подчинения! Живые же его не понимали. Людвелл словно примёрз к месту. Его капитанский мундир покрывался чем-то полупрозрачным. Какая-то невидимая сила тащила дух пирата наружу!
Но и в этот момент на указательном пальце левой руки у Людвелла засветилось чёрное, почти квадратное кольцо. Та часть Духовного Тела, которую насильно тащили наружу, тут же вернулась обратно в тело.
Звон!
Людвелл потащил рапиру из ножен. Угольно-чёрная, эта рапира, словно концентрировала окружающий свет на кончике лезвия, превращая его во тьму.
Адский адмирал внезапно шагнул вперёд и при помощи яростного ветра, так же внезапно преодолел расстояние между ним и Клейном. Удар его рапиры был молниеносен!
Загадочная бронзовая дверь, покрытая таинственными знаками, так и стояла на месте. Она не исчезла, когда Людвелл отвёл левую руку. Это отличалось от того раза, когда мисс Шаррон использовала артефакт со схожей способностью.
Хруст!
Рапира неотвратимо пронзила Клейна, а его фигура превратилась в бумагу, которая тут же пожелтела и высохла, словно для неё прошли тысячи лет. Эта бумага была развеяна ветром.
Клейн же выпрыгнул прямо из потемневшего воздуха. В руках у него была пригоршня шармов Морского Бога.
— Шторм!
Отзвучали слова на Гермесе, а жестяные пластинки засветились, жертвуя себя Морскому Богу. Это ещё и означало, что, если захочет, Клейн мог использовать их повторно, пока металл не сможет держать энергию.
Свист!
Мелькнули синие лезвия ветра, а окружающие воды вздыбились волнами, высокими, словно парусник. Клейн не пытался разделить шармы или у него не было на это времени, поэтому на цель воздействовало всё сразу. Людвелл смог дышать под водой, быстро плавать, летать, получил устойчивость к воздействию высокого давления, но ничего из этого не могло принести ему пользу в данный момент.
Внезапно открыв рот, Людвелл испустил беззвучный вопль. Затем атаковал ближайшие к нему волны, а ветряные лезвия просто остановились в воздухе. Затем адмирал воздел свою левую руку. Кольцо на его указательном пальце налилось зловещим сверхъестественным сиянием.
Свист!
Бронзовая дверь, от которой распространялась необъяснимая аура, раздалась вширь и увеличилась ввысь в два раза. Со скрипом, щель в двери стала ещё больше. А воздух устремился внутрь с невообразимой силой.
Лезвия ветра и морские волны атаковали дверь непрерывным потоком, а сам Клейн устремился к ней с воздуха, нацелившись на странные лианы и направленные наружу руки. Он планировал воспользоваться силой Жреца Света, атаковать в лоб Святым Светом и получить передышку, но увидел, как мимо пролетел огромный огненный шар в половину человеческого роста. Ускорение шару придавали устремившиеся в сторону двери потоки воздуха. Пролетев мимо, шар ударил по щели в этой загадочной двери.
Бууум!
Во все стороны рвануло белое пламя, но все чего оно добилось, так это заставило дверь вздрогнуть и слегка потускнеть. Воспользовавшись этой возможностью, Клейн щёлкнул пальцами. Спички в его карманах зажглись, охватив тело Клейна огнём, позволив ему скрыться и появиться из пламени сбоку.
Он сразу же заметил неловко парившего в воздухе Андерсона. В его руках было обжигающе-белое копьё. Сильнейший Охотник прибыл, но, кажется, он не привык к полёту.
Когда Людвелл приподнял взгляд и увидел эту картину, пламя в глазницах за серебряной маской вздрогнуло. Он явно не ожидал, что на борту корабля противника есть несколько Потусторонних уровня пиратского адмирала кроме Каттлеи. Более того, у них было множество артефактов, включая и Запечатанные.
В этот момент Людвелл приподнял правую руку к лицу и на удивление снял свою маску. Из-за неё вырвалось бледное сияние, а от чёрного кольца рванулась волна тишины, которая и ударила в бронзовую дверь, снеся её с палубы и подбросив вверх. Покрытая загадочными символами дверь слилась с атаковавшей её силой и теперь возвышалась более чем на тридцать метров. Упираясь в море, она стояла как врата в другой мир, полностью отличный от настоящей реальности.
Хруст!
