— Не стоит беспокоиться об этой проблеме. Скоро мы столкнемся с Королем Севера.
— Почему? – в один голос спросили Андерсон и Мобет.
Эдвина осмотрела местность и сказала:
— До того, как я вошла, слипшихся страниц в книге было всего несколько. А теперь, когда вы вошли и нашли лагерь, там точно не может остаться много страниц. История скоро подойдет к концу.
Мобет кивнул в знак согласия с суждением Эдвины. Андерсон тихо пробормотал "слипшиеся".
Затем Эдвина представила остальным Клейна, Андерсона и Даница и, взяв пример с себя, села у костра.
Клейн снял шляпу и придерживал ее тростью. Он медленно сел и посмотрел на Мобета Зороаста, который был склонен к беседе.
— Вы слышали об Империи Тюдоров и Империи Трансуэстов?
Он не стал ходить вокруг да около и спросил прямо. Такова была личность Германа Спэрроу.
— Нет, – Мобет покачал головой. – Эдвина уже спрашивала меня. Хех, в мою эпоху Тюдоры и Трансуэсты были такими же, как моя семья Зороаст. Мы аристократические семьи империи Соломона и были верными подданными Черного Императора.
— Кроме вас, какие еще аристократические семьи были в империи Соломона?
— Многие, – Мобет улыбнулся, глядя на Фрунзиара. – Август, Авраам, Заратул и т.д. В мою эпоху врагами Церкви Богини Вечной Ночи были Церковь Бога Войны и семья Эггерс с Южного континента. Церкви Повелителя Бурь, Вечного Пылающего Солнца и Бога Знаний и Мудрости враждовали друг с другом, все они надеялись заручиться поддержкой Империи Соломона.
Он сделал паузу на пару секунд, и выражение его лица постепенно стало серьезным.
— В те времена божества ходили по земле, а не в астральном мире.
Подсознательно он бросил взгляд на Гроселя, ведь этот великан, был свидетелем Второй эпохи!
Гросель поднял чашку размером с деревянное ведро и, смеясь, глотнул немного талого снега.
— Мобет, чему тут удивляться? Почему ты такой серьезный?
— Я тоже не знаю, почему я стал таким серьезным, – Мобет Зороаст улыбнулся. – Хаха, для нас это может быть чем-то обычным, но в их глазах это невероятно. Я должен использовать подходящее выражение лица, чтобы описать это. Ты помнишь выражение лица Фрунзиара, когда мы рассказывали ему эти истории? Он чуть ли не на коленях просил прощения у Повелителя Бурь.
— ...
Клейн, Даниц и остальные на мгновение замешкались, не зная, какие слова им следует использовать в ответ.
Андерсон наклонился к Герману Спэрроу и прошептал:
— Я думаю, у него талант быть Провокатором.
Хоть он и подавлял свой голос, но его слова были слышны всем присутствующим.
Мобет не стал возражать. Усмехнувшись, он продолжил: