Взглянув на кресло, покрытое толстым мягким одеялом, и вдыхая исходящий из комнаты аромат кофе и табака, она почувствовала, как тепло медленно разливается по её телу. Мотивация покинуть дом мало-помалу растворялась.
«Я не знакома с ним, поэтому не должна опрометчиво наносить ему визит», — она с ворчанием села и развернула листок бумаги.
***
В доме Бергов в Городе Серебра.
Деррик открыл глаза и проснулся от притворного сна.
Согласно его первоначальному плану, он немедленно провёл бы ритуал жертвоприношения, чтобы отправить желудочный мешок Пожирателя Духов. Однако слова Повешенного напомнили ему быть осторожнее и наблюдательнее.
«Ух… Сначала я соберу ингредиенты, необходимые Мистеру Повешенному, а потом совершу ритуал жертвоприношения…» — Деррик помолчал несколько секунд, потом прикрепил к телу свой Ураганный Топор и направился к шпилю.
Не спеша завершать сделку, он сначала решил взглянуть на предметы, на которые он мог обменять очки заслуг. Для этого он планировал пойти на подземный рынок, как только молнии в небе утихнут.
Деррик поднялся на третий этаж и направился прямо к отделу библиотеки, который был полон мифологией и древней классикой. Он жаждал найти ещё неизвестную ему ценную информацию.
Внезапно он увидел твёрдую пожелтевшую книгу, где на обложке было написано: «Дворец Короля Великанов — Книга Блэкрока, Рукописное Издание».
«Это записи, полученные из Дворца Короля Великанов? Интересно, есть ли здесь что-нибудь связанное с Королями Ангелов…» — Деррик потянулся за книгой, вытащил её и увидел, что её переплёт был сделан из коричневой шкуры монстра.
В это время на верхнем этаже библиотеки стоял Колиан Илиад, одетый в светлую льняную рубашку и коричневый сюртук.
Его растрёпанные седые волосы развевались на ветру из окна, а в бледно-голубых глазах читалась глубина и сдержанность…
***
Среда, 12 января. 5:40 вечера.
Небо было тёмным и облачным, а высокие синие волны катились по морской глади.
Белый Агат качался вверх-вниз в этом шторме, как игрушка в ладони великана.
— Это море. Независимо от того, насколько ты силён, пред морем ты всегда кажешься незначительным, — Даниц стоял у окна и наслаждался пейзажем снаружи. — К счастью, мы почти в Городе Щедрости.
С того момента, как они покинули гавань Банси, путешествие Белого Агата проходило гладко. С помощью ветра он достиг стабильной скорости в 15 узлов. Поэтому, несмотря на то что они прибыли в порт Тианы немного позже запланированного, путь был завершён на половину дня раньше.
Короче говоря, Белый Агат, который должен был прибыть в Город Щедрости утром 13-го, прибыл вечером 12-го.
Услышав комментарий Даница, Клейн просто взглянул на него, затем отвернулся и продолжил своё созерцание.
Чем больше он играл роль Германа Спэрроу и чем больше ему приходилось заставлять себя вести себя в соответствии с его личностью, тем глубже он осознавал, что он сам за человек. Сталкиваясь с различными ситуациями, он понял, что выбор, который он действительно хотел сделать, отличался от выбора Германа Спэрроу.
Например, он отвечал бы Даницу, лениво болтая с ним о морской погоде и о бедствиях, вызванных этими ужасными штормами. Но Герман Спэрроу не стал бы. Он должен быть холодным и сдержанным.
«Чем больше таких различий, тем больше я узнаю себя», — Клейн мысленно вздохнул.
Это было то, чего он не испытывал, когда действовал под именем частного детектива Шерлока Мориарти. Тогда ему не нужно было скрывать свою личность, он просто был самим собой.
«Я чувствую, что немного усваиваю зелье… Однако у Германа Спэрроу есть черты, похожие на мои. По крайней мере, решение войти в гавань Банси, чтобы спасти остальных, было также частично моим собственным. Конечно, можно ещё было бы сказать, что я смешивал черты разных личностей. Под вежливостью и безумием Германа Спэрроу скрывается доброе, смелое и сострадательное сердце, которое ценит отношения. Хе-хе, я не могу похвастаться собой. Если бы я знал раньше, что Банси это Бинси, я бы, скорее всего, побоялся… Но необязательно. По крайней мере, предсказанная опасность находилась в приемлемом диапазоне…» — раздумывая, Клейн подвёл итог своему самоуничижению.
Теперь он был более осведомлён о проблеме; хотя игра роли чисто вымышленного человека могла помочь ему усвоить зелье, ему нужно было заменить существующую личность, чтобы ускорить и улучшить свой прогресс. Ему нужно было получить признание людей, связанных личными отношениями с другим человеком, почувствовать соответствующие эмоции — радость, гнев, печаль. Погрузиться в них, но не стать одержимым ими.
«Стать кем угодно, но в конце концов быть самим собой? И получить отклик от окружающих людей?» — Клейн смотрел на бледно-жёлтый ковер, его мысли лихорадочно метались.
Увидев, что Герман Спэрроу молчит, Даниц беспомощно развёл руками, чувствуя, как ему становится скучно.
