Даниц упал на спину, его руки безвольно свисали с груди, обнажая отвратительную, огромную рану, которая была нанесена его органам.
— Скажи Капитану, что старика Ринна обнаружили. Стальной Мавети сделал это ради того сокровища! — Даниц увидел, как Герман Спэрроу опустился на колени рядом с ним, поэтому торопливо заговорил.
Клейн вспомнил о награде, предложенной за Стального Мавети, и спросил в ответ: — Адмирал Крови?
— Да, скажи Капитану! С-скажи капитану! — произнося это, Даниц с трудом сделал вдох.
Закончив говрить, он печально улыбнулся.
— Не беспокойся обо мне. Я с-скоро умру. Скажи Капитану, что все деньги, которые я накопил, были превращены в недвижимость. Квартиры с 12 по 16 на проспекте Эмириса в Баяме. Документы на право собственности с-спрятаны в стене подвала 13-го блока. П-помоги мне их продать. О-отвези деньги в город Южного Интиса, Элему. О-отдай деньги моим родителям. С-скажи, что я действительно сколотил состояние…
Даниц сделал паузу, затем с большим трудом произнес: — С-скажи, что я стал выдающимся авантюристом. Также… Помоги мне с-сказать, что я сожалею…
Его глаза внезапно стали влажными, как будто он вспоминал ту бунтарскую юность прошедших времён.
«Мне жаль, отец, мама. Я… Я не смог вернуться домой…» — у Даница потемнело в глазах, и он почувствовал, что его жизнь подходит к концу.
Именно в этот момент он увидел, как Герман Спэрроу протянул руку и прижал её к ране, а затем провёл по ней.
Сожаления Даница внезапно прекратились, когда он почувствовал, как и без того онемевшая боль в груди и животе внезапно исчезла. А его левая рука стала ощущаться, будто бы у неё был сильный перелом.
Он непонимающе посмотрел на Клейна, и Клейн спокойно посмотрел на него в ответ. В течение двух секунд никто из них не произносил ни слова.
Наконец, Даниц с удивлением посмотрел вниз и обнаружил, что его смертельная рана странным образом зажила. Его левая рука была сильно изуродована, даже кость торчала наружу.
«Я… Я теперь в порядке?» — Даниц моргнул, всё ещё погружённый в уныние и безысходность столкновения со смертью.
— Почему ты не вылечил меня сразу? — спросил он беспомощно.
Клейн оглянулся на пустое место на другой стороне Прибрежной улицы и сказал спокойным тоном: — Ждал, когда ты закончишь. Это элементарная вежливость.
«Вежливый ты сукин сын! Я действительно говорил свои последние слова!» — резким рывком, Даниц вскочил на ноги.
Он настороженно посмотрел в сторону причала, где поднималось густое облако дыма. Это было не что иное, как результат битвы, в которой он только что участвовал.
«Поскольку я поджёг дом, Стальной Мавети испугался, что это привлечёт внимание официальных Потусторонних. Так как он был сбит с толку, он не погнался за мной…» — Даниц мгновенно понял последовательность событий.
— Давай сначала найдём, где остановиться, — Клейн поднял руку, ловя пару капель дождя.
Не зная, полностью ли он избежал опасности, Даниц быстро кивнул.
— Хорошо.
«Могу сказать, что этот безумец, Герман Спэрроу, совсем не боится Стального Мавети. Он даже не боится Адмирала Крови… В такие моменты я особенно восхищаюсь его безумием… Черт, я рассказал ему про всё моё богатство», — только Даниц успел выдохнуть, как его тело замерло.
Клейн молча шёл впереди со своим чемоданом и тростью, и только одна мысль эхом отдавалась в его голове.
«Чёрт возьми, пират богаче меня…»
***
Район Императрицы.
Одри, которая собиралась покинуть Баклунд, спряталась в своей химической лаборатории и приготовила зелье Психиатра из ингредиентов, которые она получила от Мистера Вампира — плода Древа Старейшин, крови Зеркального Дракона — и других ингредиентов, которые она собрала ранее.
На этот раз она не заставила Сьюзи охранять дверь. Вместо этого она должна была сидеть внутри и наблюдать за всем процессом со стороны. Эрл Холл уже проинструктировал всех не приближаться к юной леди во время её экспериментов, но они должны были обращать внимание на любые необычные изменения.
«Фух…» — Одри облегченно вздохнула, выливая готовое зелье в приготовленную стеклянную бутыль.
Слегка золотистая жидкость пульсировала, как деформированный гигантский зрачок. Его взгляд, казалось, был направлен прямо в душу.
— Сьюзи, ты помнишь процесс? Ты уже опытная… Нет, ты уже опытная Потусторонняя. В будущем тебе придётся научиться готовить своё собственное зелье. Нет, дело не в том, что я тебе не буду помогать, просто как возможность. Иногда меня может не быть рядом, и тебе понадобиться приготовить зелье самой, — радостно сказала Одри огромному золотистому ретриверу.
Сьюзи была изрядно сбита с толку тем, чему её учили, и могла только открыть пасть, чтобы ответить одним словом: — Гав!
Собравшись с мыслями, Одри подняла голову и осушила бутыль с зельем Психиатра.
Золотистая жидкость была прохладной и освежающей, заставляющей Одри чувствовать себя так, словно она наслаждается вкусным мороженым. После этого она сделала глоток шампанского. Крошечные пузырьки воздуха непрерывно поднимались, бесшумно лопаясь и принося с собой покалывание.
