В полном недоумении, Эрнс Бойар пришёл в чувство, увидев пару напоминающих озёра или драгоценные камни глаз. Он почувствовал, как ему в руку вложили газету, а в глазах словно пошли волны. Внутри них виднелись водовороты, способные, казалось, затянуть в себя душу, осмелившегося заглянуть внутрь.
Эрнс Бойар не смог отвести взгляд. В его ушах раздался неземной женский голос:
- Возьми газету и следуй за Эмлином Уайтом…
- Возьми газету и следуй за Эмлином Уайтом…
Слова наслаивались одно на другое и отдавались эхом в ушах Эрнса. Они вонзались прямо в мозг, проникая глубоко в его сердце.
Эрнс ошарашенно качнул головой, чувствуя нечто большее, но не в силах это расслышать. Мальчишка-разносчик отвернулся и ловко ввинтился между снующими велосипедами, смешался с толпой и был таков.
У «мальчишки» было смазливое личико, а чёлка спадала на брови. Стоило «ему» отойти, «он» снял перчатку и засунул ту в рюкзак с газетами. Налетевший порыв ветра едва не снял с хрупкой фигурки одежду.
Парой секунд позже, Эрнс внезапно подпрыгнул, как будто он пытался от чего-то уклониться.
Очень нехорошо! На меня повлиял Кошмар! Стоило Эрнсу уверенно встать на землю, его глаза широко распахнулись, Эрнс настороженно огляделся, готовый к любой атаке.
Хотя Эрнс и недоумевал, с какой лёгкостью его погрузили в сон, он знал, что не время сейчас над этим раздумывать. Сейчас начнётся самое важное. Он не мог позволить себе отвлекаться.
Звон!
Мимо промчались велосипедисты, позвенев в звонок, предупреждая стоявшего посреди дороги джентльмена. Эрнс прищурился, посмотрев на велосипедистов, мышцы под его одеждой готовы были развернуться во всю мощь. Но велосипедисты просто-напросто объехали Эрнса, а пешеходы двигались туда-сюда, едва ли не останавливаясь и не показывая пальцами.
Дон! Дон! Дон!
Прозвучало двенадцать ударов, а из дымохода собора Святого Хьёрланда повалил пар. Зазвучали святые гимны, завертелись шестерёнки и рычаги.
Люди на площади остановились. В этот момент они или прикрывали глаза в молитве или молча слушали, неважно были ли они верующими Бога Пара и Машин или нет. И только голуби взмыли в небо.
Дон! Дон! Дон!
Люди стояли, не двигаясь. Даже граф Мистраль в комнате ресторана.
Его «зрение» восстановилось, но все, кого он видел – это рабочие в спецовках и велосипедисты. Кроме них, вокруг никого не было. Более того, Эрнс Бойар не был даже ранен.
Конечно, Мистраль предположил, что с мальчишкой-разносчиком что-то не так, судя по газете в руках Эрнса, тем не менее, граф, его не преследовал.
Очевидно, что ангел не принадлежал ни к Низшим, ни к Средним Последовательностям. Это значило, что поблизости притаился полубог из сторонников Эмлина Уайта. Мистраль считал, что стоит начать действовать, его остановят или даже начнут противостоять.
В ситуации, когда он оставался на виду, не зная, где таились его противники, не стоило ничего начинать. Преследование лишь грозило проблемами.
Более того, это всего лишь тест. Если сторонники Эмлина привлекли полубога, то благодаря приготовлениям, его можно было сдержать. А через Клятву Розы, Мистраль мог узнать его личность. Они никогда и не намеревались сводить всё к сражению. По плану, граф должен был вмешаться только, чтобы не дать ранить Эрнса Бойара.
А в нынешней ситуации они утратили инициативу. Преследование могло спровоцировать битву полубогов. А в Бэклэнде, рядом с собором это было равноценно самоубийству.
Кроме того, для Мистраля, раз полубог не вмешивался, лишь помогая, начать преследование было равнозначно потере лица и оскорблению его репутации как графа Sanguine.
Кхм! Хочу видеть, что будет дальше! Мистраль дёрнулся, ещё раз провернув кольцо на пальце.
После двенадцатого удара Эмлин начал двигаться. Обойдя кругом фонтан в центре, Эмлин оказался на другой стороне площади, посреди приземляющихся голубей. Затем увидел Эрнса Бойара, слегка склонившегося, и боявшегося даже сделать полшага. Увидел перевёрнутую карету, дёргающими хвостами лошадей и скривившегося от боли кучера.
Эмлин подошёл поближе, достал кошелёк, вытащил оттуда сто фунтов, передав их кучеру:
- Компенсация.
- Э? – кучер ничего не понял, но был приятно удивлён.
Карета ему не принадлежала, он был простым наёмным работником. Стоило карете перевернуться из-за испугавшихся лошадей, кучер почувствовал страх. Но потом его разум захватили беспокойство и отчаяние.
По так называемому договору и судя по другим похожим инцидентам, которые кучер видел многие годы, за всё отвечал он. Он должен был всё компенсировать, а с его доходом и положением его семьи, это значило банкротство!
