Имеет смысл. По теории вероятности, если Йонас Килгор менее удачлив чем я, то я буду удачливее. Мисс Арианна сказала, что поддержит меня. Для неё, наложить неудачу на Килгора ещё до создания сокрытия будет легко и просто… Клейн обрадовался.
- Очень хорошо, это всё на сегодня. Я призову тебя снова, если будут вопросы.
- Да, Мастер! Без проблем, Мастер! До свидания, Мастер, - с этими словами в ростовом зеркале появился схематичный рисунок.
Зеркало стало совершенно обычным. Клейн отвёл взгляд и быстро представил себе, как может пройти битва. Постепенно, он составил план и, испытывая вдохновение, быстро его отшлифовал.
Составив первоначальный план, Клейн направился на балкон и посмотрел в сад, прошептав:
- Вы можете до боя наложить на Килгора неудачу?
Через некоторое время в его ушах прозвучал женский голос:
- Да.
- Тогда я готов, - таков был немедленный ответ Клейна.
Вокруг воцарилось спокойствие.
Подул холодный ветер, и Клейн без выражения посмотрел на поместье. Затем прижал цилиндр, надел на левую руку перчатку из человеческой кожи и достал из плечевой кобуры Предвестник Смерти.
Щёлкнув пальцем, он заставил прокрутиться барабан револьвера. Стало темнее, но луна изредка показывалась из-за облаков. Поместье погрузилось в глубокий сон. В этот момент со стороны реки показалась чья-то фигура, возвращающаяся к себе в комнату. Это был не кто иной, как заместитель директора MI9, Йонас Килгор.
Оглядевшись, полубог не заметил ничего необычного. Он улыбнулся и направился к бару в гостевой комнате. Взяв бокал и бутылку вина, генерал уже готов был отпраздновать эту чудесную ночь.
Генерал внезапно, под действием интуиции, посмотрел вверх. Серовато-белые дымоходы неожиданно накрыла тень, словно на них пролили чернила. Вокруг башенок поместья Мэйгур также потемнело. А за дымоходами висела яркая алая луна.
Облака и звёзды исчезли. Кроме гигантской алой луны осталась лишь чернота. Цветы и деревья обрели резкость, но в них не было признаков жизни. Они были тусклыми, словно виднелись издалека.
Чёрное и алое, тени и здания, тишина и растения – в глазах Килгора всё это казалось весьма странным.
Это… Зрачки полубога расширились и он, не колеблясь, ответил.
Потянувшись левой рукой к себе в карман, а правой под левое плечо, Йонас Килгор достал два предмета.
В правой его руке был необычный револьвер. Полностью серый, он был больше обычного револьвера, размером почти с половину боевого молота. Другой необычной чертой этого револьвера было шесть стволов, довольно толстых. Дуло было тёмным, а каждый ствол украшали десятки заклёпок. Револьвер выглядел грубовато, но красиво.
В левой руке Йонаса Килгора были стальные карманные часы, половину циферблата которых занимали аккуратные символы на месте цифр, а вторая представляла собой полный хаос, даже выдающийся за пределы циферблата. Совершенно невозможно было рассмотреть, что за механизм был внутри часов, от одного вида их странную структуру начиналась головная боль.
Едва ли ни одновременно со стороны огромной луны появилась чья-то фигура. Фигура становилась всё больше и отчётливее. Это был молодой черноволосый молодой человек, с карими глазами и резкими чертами лица. На нём был цилиндр и плащ. На одной его руке была полупрозрачная перчатка из человеческой кожи, а в другой странный револьвер. Казалось на его плечах вся тяжесть огромной алой луны.
Герман Воробей.
Глава 1026 - Два ограничения.
Увидев молодого человека в плаще, Йонас Килгор, который имел представление обо всех заметных фигурах в мире сверхъестественного, немедленно начал действовать. Большим пальцем левой руки Йонас Килгор дотронулся до одной из металлических кнопок на поверхности часов. Резко вскинув правую руку, он навёл на Германа Воробья дуло своего шестиствольного револьвера. Все эти действия были настолько быстрыми, словно вспыхнувшая и погасшая спичка. Что до большого пальца Йонаса Килгора, то он нажал кнопку.
Сдержавшись, Йонас Килгор не стал напрямую использовать «Ограничение» Концерта Теней и Света. Было не так уж много известно о Германе Воробье, и Йонас Килгор не знал, в чём тот хорош. Более того, человек с лицом Германа Воробья и вовсе мог быть кем-то другим. Использовать «Ограничение» вслепую – значит впустую потратить способность.
Йонас Килгор намерен был наблюдать и обнаружить более выгодный для него способ исказить законы.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
Револьвер взревел и выпустил рой чёрных и льдистых пуль, накрыв выстрелом врага на фоне алой луны.
Герман Воробей стал полупрозрачным и бестелесным, пули пронзили оставленный им образ. А сам Герман Воробей появился за спиной Йонаса Килгора. Пригнувшись, он склонился вперёд. В свете алой луны чёрный цилиндр на голове Германа Воробья казался кроваво-красным. Внезапно, Герман Воробей приподнял револьвер, и слегка приоткрыв рот, сымитировал звук выстрела:
- Бах!
Пол справа от Йонаса Килгора разлетелся бесчисленными осколками. Выстрел Германа Воробья был до смешного неточен. Более того, не очень-то и силён. Такова была сила Графа Падших. Она заставила пулю отклониться и ослабила её.
