- Положив внутрь сотню монет золотом, можно исполнить желание…
- Положив внутрь сотню монет золотом, можно исполнить желание…
И где ты этому научился… Должен сказать, монотонные повторения гипнотизируют… Положить внутрь золотые монеты, всё равно, что открыть дверь в Тело Духа и Разума и стать её рабом… Клейн призвал к себе Распятие. Использовав силу серого тумана, Клейн приложил Распятие к горлышку бутылки.
- Дьявол! – возмутился голос из бутылки перед тем, как его заблокировал серый туман.
Глава 1057 - Обыденность и сверхъестественное
Решив вопрос с мутировавшим флаконом, Клейн взглянул на часы. Он должен был вернуться часа через три, разделить Распятие и Бутыль Рабства. Только так можно было получить эссенцию Манипулятора без применений предыдущих Последовательностей.
Похоже на эксперимент в университете… Слегка кивнув, Клейн убрал часы и вернулся в реальность, где и решил по-настоящему уснуть после обеда.
В четыре часа пополудни, камердинер под пристальным взглядом дворецкого постучал в дверь своего нанимателя.
- В чём дело? – Дуэйн Дантес, в халате, открыл дверь и потёр лоб.
Энуни поклонился:
- Сэр, Вы приняли приглашение миссис Рианны на чай – это сегодня.
Клейн посмотрел в сторону дворецкого:
- Хорошо, дайте мне пятнадцать минут, и я буду готов.
Затем Клейн проинструктировал Энуни:
- Зайди и помоги одеться.
Когда в комнате остались только Клейн и его марионетка, время от времени поглядывая на часы, Клейн заставил Энуни принести подходящую одежду.
Через десять минут, повязав галстук и надев плащ, Клейн сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся в мир над серым туманом. С прошлого его посещения прошло три часа.
Лежащая в торце длинного бронзового стола бутылочка, связанная с Распятием силой серого тумана уже не казалось столь изысканной, став простой стеклянной бутылкой. Внутри лежал серовато-белый объект. Вскоре он принял форму сердца, размером с кулак. На нём были не только борозды, но также и напоминающие глаза отверстия. Что до трёхмерных узоров, символов и знаков, связывающих эссенцию с чем-то вовне, они были похоже на те, что Клейн видел на эссенции Хвина Рэмбиса.
Слегка отличается… Сняв давление силы серого тумана, Клейн убрал Распятие от горлышка бутылки.
После этого, эссенция стала независимой, полностью отделившись от мутировавшего артефакта.
Клейн взял одновременно напоминающую ему мозг и сердце эссенцию, посмотрел на неё пару секунд, затем отложил к остальной куче артефактов и окутал серым туманом.
Неожиданно из бутылки раздался голос:
- Ты… дьявол…
Не ответив, Клейн метнул Распятие, силой серого тумана прижав его к бутылке. После этого древний дворец вернулся к своему прежнему спокойному состоянию.
Вернувшись в реальность, Клен надел цилиндр, взял трость и сел в карету. Он направлялся к резиденции члена Парламента Махта.
В одни из комнат резиденции гости собрались вокруг трёхуровневого подноса. Перед каждым стояла чашка с чаем. Попробовав канапе с огурцом, Клейн наполовину в шутку решил поделиться своими ощущениями:
- Уникальный сегодня десерт. И не важно, морковный ли это пирог или профитроли.
Мистер Махт рассмеялся:
- Дуэйн, Ваша наблюдательность безгранична.
Это не имеет никакого отношения к наблюдательности. Любой здоровый человек не может не заметить, что форма немного не та… Мысленно пошутив, Клейн сказал:
- Кажется, это нечто особенное.
- Конечно, десерт сегодня делала Хейзел. Можете попробовать. На вид не очень, а в целом, вкусно, - мистер Махт очень гордился.
Сбоку рассмеялся мистер Портланд:
- Не похоже на ту Хейзел, которую я знаю.
Мистер Махт удовлетворённо посмотрел в сторону миссис Рианны:
- Дети растут, верно? Хейзел очень повзрослела, она не только готовиться к женитьбе и вступлению в высший свет, что ненавидела раньше, она иногда печёт и играет для нас, сопровождает мать на мюзикл, на скачки, по магазинам и спокойно стоит в сторонке на балу и в салонах.
По словам мисс Справедливость, лечение мисс Хейзел достигло той точки, когда она уже могла вспомнить весь перенесённый ей ужас и боль. Хотя это всего лишь эмоции, а не воспоминания, этого было достаточно, чтобы подумать о потере родственников и родителей… Мисс Хейзел стала больше ценить семью. Она решила ради них измениться? Кивнув, Клейн улыбнулся:
- Очень хорошо.
- Да, - голос мистера Махта был переполнен эмоциями, – я за неё беспокоился, беспокоился, что она не найдёт себе хорошего мужа и за ней не станут ухаживать люди нашего круга. А после того как нас не станет, ей никто не поможет. Сейчас я спокоен.
Мистер Махт искренне улыбнулся, поделившись своим беспокойством. Взмахнув рукой, он уверенно продолжил:
- Почему я вижу врага в смоге и загрязнении воздуха? Зачем мы должны сражаться за колонии с Фейсаком и Интисом? Не лучше ли чтобы у наших детей была лучшая жизнь? Чтобы мы меньше за них волновались? Для меня, взросление Хейзел важнее, чем мои достижения в Восточном Баламе и куда важнее, чем прения в Палате Общин.
Слушая мистера Махта, Клейн не мог не выглянуть в окно. Было темно и Солнце уже скрылось за горизонтом.
Мистер Портланд пошутил:
