“О том едва ли кто-то слышал. Кажется, некая сила скрыла это под печатью”.
– Не “Сокрытие” ли это... – Клейн чуть нахмурился и ни слова не сказал.
В зеркале появлялись новые серебристые слова:
“Но существуют в определённых кругах тайных организаций некоторые легенды. В них подземелье описывается как логово Дьяволов и злых духов, источник первородных грехов, зла и растления человечества”.
– Первое неверно. Насчёт подземного объекта, нуждающегося в запечатывании, велики шансы, что ничего общего с Дьяволами и злыми духами он не имеет... Легенды – они, на самом деле, сродни таинственным символам. Не смотри на то, что сказано, а стяни оболочку и выясни, что она олицетворяет... Вот это олицетворяет страх перед подземельями, от тела до духа, от чьего-то сознания до чувств? – проносились мысли у Клейна, и он сказал, кивнув:
– Твоя очередь задавать вопрос.
“Великий Магистр, у вашего верного слуги Арродса есть один небольшой совет вам. Желаете его услышать?” – одно за другим появились на глади ростового зеркала серебристые слова.
– Говори, – Клейн лишь смутно догадывался, что хочет посоветовать Арродс.
“До того, как вернётесь в божественное состояние, постарайтесь не расследовать ничего связанного с печатями под землёй”, – быстро извивались серебристые слова, преображаясь в новую фразу.
– Как и следовало ожидать... – вздохнул Клейн и спокойно сказал. – Следующий вопрос: как ты определил, что Гримуар Грозеля появился после исчезновения Города Чудес Ливесейда?
Слова в зеркале быстро искривились, сгустившись в комок, а затем быстро рассыпавшись:
“Это сведения, полученные через откровение из духовного мира; поскольку они исходили от второстепенного драконьего бога, Дракона Мудрости, Ваш покорный слуга уверен, что это можно подтвердить. Великий Магистр, в этом есть какая-то проблема?”
– Как прямолинейно... – Вздохнув, Клейн тотчас задумался о том, как Дракон Мудрости Гераберген, должно быть, входил прежде в мир книги и приближался к бронзовой двери за престолом древнего бога, скорее всего, благодаря “Своему” “всеведению” зная что-то о запечатанном там под землёй. Более того, Клейн был уверен, что древний дракон скрыл в Гримуаре Грозеля слой тайн поглубже.
Смутно улавливал, что там, но не мог определить и ухватить наверняка.
– Нет, – ответил Клейн на вопрос Арродса.
Затем стал разведывать:
– Почему ты не упомянул настоящее имя Дракона Мудрости?
“Потому что я не смею прямо передавать имя бога”, – тихонько дал Арродс неоспоримый ответ.
Клейн кивнул и больше не расспрашивал.
– Твоя очередь.
“Великий Магистр, у Вас есть ещё какие-нибудь вопросы?” – быстро пересобрались слова на чуть затемнëнном зеркале.
– Нет, на сегодня всё, – покачал головой Клейн.
Сказав это, вспомнил, что было в прошлый раз, и добавил:
– Вызову тебя снова, когда будут новые вопросы.
Ростовое зеркало тотчас посветлело, просияло, и замерцали серебристые слова:
“Да, Магистр! Ваш верный слуга Арродс ждёт Вашего нового вызова!”
На сей раз был не простой рисунок, а белая кошачья лапа с красной серединкой.
– ...Всё время что-то новенькое... – У Клейна чуть дёргались уголки рта, пока он смотрел, как ростовое зеркало возвращается в обычное состояние.
Клейн встал в темноте, омываемый багряным лунным светом, что лился сквозь занавески. Постояв тихо какое-то время, вернулся в кровать и быстро уснул с помощью Когитации.
На следующее утро, в понедельник, Клейн проснулся минут на пятнадцать раньше обычного. Послал своего камердинера Энуни на первый этаж, велев передать дворецкому Уолтеру:
– Мне прошлой ночью приснился кошмар. Хочу зайти в собор перед завтраком.
Хоть дворецкого Уолтера это и удивило, но ничего особенно странного в этом не было. Как-никак, раз уж двери собора были открыты, люди могли заходить в любое время.
Дворецкий быстро велел подготовить карету и проводил Дантеса до двери.
Когда Клейн прибыл к Собору Святого Самуила, дверь ещё не была открыта. Подождал до восьми, и тогда вошёл в главный зал с первой горсткой верующих. Нашёл место в первых рядах и сел лицом к Тёмной Священной Эмблеме. В безмятежно-спокойной обстановке закрыл глаза и сосредоточился на молитвенном пропевании хвалебного титула Богини на древнем Гермесе.
– Богиня Вечной Ночи, что выше космоса и древнее вечности. Повелительница Алого, Мать Сокрытия, Императрица Несчастий и Ужаса, Владычица Покоя и Тишины...
Закончив читать титул, снова перешёл на свой обычный лоэнский язык, проговорил почти беззвучно:
– Посреди леса Делэр есть древний замок. В нём древние бронзовые двери. Ими запечатана мощная подрывная сила... Как мне устранить эту тамошнюю потенциальную проблему?
То была не проверка в отношении божества, а открытое заявление. А какова будет на это потом реакция Церкви, что она разглядит в своих операциях, это было уже совсем другое дело.
Повторив семь раз, начал со всей серьёзностью молиться.
Шло время. Наконец среди тихой, мирной церкви Клейн встал и зашагал к выходу вместе со своим камердинером Энуни.
И за это время не получил никаких откровений, и мать-настоятельницу Монастыря Вечной Ночи Арианну тоже не видел.
