Трейси прикрыла глаза. Но через несколько секунд она не почувствовала боли, как она того ожидала, лишь услышала глубокий голос Германа Воробья:
- Скажите – «меня не беспокоить».
Трейси не смогла сдержать собственного удивления, которое отразилось на её лице. Но перед лицом смерти не стоило спорить о мелочах, Трейси открыла рот:
- Меня не беспокоить.
Как только она это сказала, по палубе разлетелся её усиленный голос.
Пираты даже не сомневались. Как будто следовали утверждённому плану. Инстинктивно избегая каюты капитана, они продолжали свои дела.
Раз капитан сказала её не беспокоить, они естественно не будут этого делать!
Одновременно, Трейси увидела, как Герман Воробей снял цилиндр и прижал его к груди, поклонившись, как будто хотел сказать до свидания.
Трейси казалось, что она изолирована от остального мира, насколько полная вокруг неё воцарилась тишина. Исчез даже безумный авантюрист. Её никто не беспокоил, как она того и хотела.
«Усиление» и «Искажение» Пути Юриста!
Лёд начал таять, но паутина по-прежнему связывала Трейси, не давая ей ничего делать. Она не могла развернуться. Только стоять как восковая статуя.
Он не убил меня... Трейси неверяще огляделась.
Она никак не могла поверить, что Герман Воробей её пожалел и ничего не сделал. Этот безумный авантюрист убил много пиратов, но никогда не проявлял и капельки милосердия. Что до Трейси, которая считала себя не правильной Демонессой и не соответствовала своему имени, как она могла, будучи пиратом, ничего не натворить? Она торговала живым товаром и грабила корабли.
Не верила Трейси и в то, что Герман Воробей был, тронут её красотой – в его глазах она была всё равно, что труп.
Должно быть что-то ещё... В голове Трейси промелькнула мысль и она начала сопоставлять всё, что ей было известно. Трейси быстро сделала вывод, что, скорее всего, всё из-за её родства с Матерью. Демонессы были слишком хороши в проклятиях. Стоит мне погибнуть, Матерь тут же заметит. А стоит ей об этом узнать, она заранее подготовится, не дав Герману Воробью атаковать незамеченным. Вот почему он оставил меня в живых, но не позволил, ни с кем общаться... Судя по всему не важно, каким будет результат его атаки на Матерь, он придёт за мной... И если я хочу жить и дальше, я должна подготовиться.
У неё были не слишком приятные отношения с матерью. Вечно Юная Демонесса слишком долго жила на этом свете, но сохраняла юность мысли, встречаясь с молодыми людьми. Иногда она даже заботилась о детях, словно это было для неё в новинку. А иногда была безразличной.
Но, по мере взросления Трейси, та всё больше и больше напоминала Катарине её саму. Поэтому Катарина о ней заботилась и много помогала. Но Трейси не хотела никакого внимания. Из-за этого она стала женщиной, и не могла стать прежней.
Фу... Хотя я ненавижу и виню её, я всё ещё на неё полагаюсь, надеясь, что она будет уважать моё мнение... Н-надеюсь, что она не станет жертвой охоты Германа Воробья... Трейси снова попыталась избавиться от собственной паутины.
С одной стороны она пыталась избавиться от паутины. С другой стороны она хотела сообщить матери об охоте Германа Воробья!
Конечно, Трейси считала сомнительным, что Герман Воробей, недавно ставший Потусторонним Последовательности 4, сможет навредить её матери. Ведь она жила с Четвёртой Эпохи и была Вечно Юной. Но Трейси не полагалась на одну лишь надежду. У Германа Воробья были сообщники, такие как Консул Смерти, которого опасалась даже её матерь!
Хруст!
Трейси, наконец, опустилась на палубу и попыталась добраться до стола. Но, не важно, как сильно она старалась, она не могла перекатиться. Ей противостоял ни кто иной, как она сама – под воздействием Искажения и Усиления!
А в мире над серым туманом Клейн уже занял кресло мистера Шута. Он даже положил перед собой лист бумаги, заляпанный кровью контр-адмирала Трейси.
Сотворив ручку и бумагу, Клейн написал предсказание – «местонахождение матери контр-адмирала Трейси, Катарины».
Отложив ручку, Клейн взял оба листка бумаги в руку и откинулся в кресле. Прикрыв глаза, он принялся повторять написанные слова. Повторив их семь раз, Клейн оказался во сне. Перед ним была высокая звонница. За ней в тени домов стола Катарина в белой рясе. Она осматривалась, словно хотела что-то найти. Над ней висела алая луна, на том же месте, что и когда Клейн поднялся в мир над серым туманом.
А это значит, что Катарина всё ещё в Бэклэнде. Она кого-то ищет в Западном районе.
Глава 1109 – Терпение
Завершив предсказание, Клейн вернулся в реальность и сразу же направился в коридор. Там он задумался на минуту, глядя на алую луну в ночном небе.
Может быть, есть ещё шанс усвоить зелье... Он о чём-то задумался. Взяв с собой марионеток, Клейн исчез в тенях.
Клейн больше не осмеливался использовать Огненный Прыжок в Бэклэнде. Клейн опасался, что этим он может привлечь внимание Заратула. Ведь не каждый раз представляется возможность защитить себя, воспламенив журавлик Уилла Осептина. Это можно посчитать за неуважение к Змею Судьбы, а семью доктора Аарона Цереса подвергнуть опасности
