Тут закутанный в серебристые шёлка младенец и Клейн замолчали одновременно. Долго никто не заговаривал.
Случись Клейну схватить Амона, и тогда украденные годы, наверное, не ограничились бы одними “детством” и “юностью”.
Чуть погодя Клейн, не таясь, сделал глубокий вдох.
– Тогда пока что нет нужды этим озадачиваться. Однако мне по-прежнему хотелось бы знать, где найти способ наладить Уникальность. Если у меня будет шанс получить его, я уж наверняка не упущу. Кто знает, когда в будущем пригодится.
Уилл отнял от лица ладошку в каплях слëз и пошмыгал носом.
– Не нужно просить других. Я этот способ давно получил, но сделать этого не могу. Или вы думаете, я просто так был председателем Школы Мышления Розы?
Удивлённый Клейн полюбопытствовал:
– Почему не можете?
Уилл потянул одеяло в своей коляске и сказал:
– Есть три способа наладить Уникальность. Один – естественным образом родиться с нею, что равноценно тому, когда Уникальность оживает и впитывает в себя человеческую природу. Другой – претворить Уникальность в жизнь до некоторой степени, а затем насильно внедрить её в своё тело. Положившись на силу Творца в подавлении её, тело за некоторое, и немалое, время постепенно истощить, ослабить её, после чего владелец привыкнет к ней и достигнет равновесия. Третий – сварить из Уникальности неполное зелье и выпить при упрощённом ритуале апофеоза.
– О первом способе и говорить нечего. Потому и остаётся только завидовать тем братьям. Второй невозможен после смерти древнего бога солнца. Третий – единственный правдоподобный и разумный вариант на сегодня, но для Последовательности 1 пути Судьбы тут всё зависит от ухищрений судьбы.
– Первое упомянуто в дневнике Императора Рассела. Передал мистер Портал... А второе значит ли, что бог солнца, завладев столькими полномочиями, стал, по меньшей мере, на голову выше нынешних истинных божеств, а то и на целую голову? Сравнялся с Творцом? – Как бы задумавшись, Клейн спросил:
– Что вы подразумеваете под зависимостью лишь от ухищрений судьбы? Какое это имеет отношение к сказанному мной раньше о том, что я могу вам помочь наладить Уникальность?
На пухлом младенческом личике проступило горестное выражение.
– Ритуал апофеоза для пути Судьбы может быть самым простым, а может и сложнейшим.
– Стоит нам отыскать верную возможность в потоке судьбы, и мы сможем непосредственно принять зелье и попытаться продвинуться.
– Но проблема состоит в том факте, что возможность нельзя в точности, ни нагадать, ни предсказать. Никак её не выследить. Я могу только убирать некоторые помехи и терпеливо искать, проживая жизнь. Я уже “перезагружался” несчётное количество раз и потратил годы, но она мне так и не встретилась...
Тут по щекам маленького мальчугана снова побежали слëзы.
– Звучит просто, но, в сущности, остаётся полагаться лишь на судьбу. Это на самом деле зависит от того, насколько “хорошо” смотришь... – Со вздохом Клейн спросил, о чём-то догадываясь:
– Когда я сказал, что помогу вам приспособить Уникальность, вы смутно ухватили ту возможность?
Щекастый младенец разревелся ещё пуще.
– Хоть я и не нашёл её по-настоящему... Но почуял в какой-то степени...
–...Вот оно как... Тогда, когда Осептин со мной связался – помимо надежды получить помощь Возвращения Вчерашнего Дня, его подталкивала ещё и удача? Каков шарлатан... – отчётливо и ясно признал Клейн.
– Тогда по-другому никак нельзя... Вам остаётся только дать мне ещё несколько тех амулетов! – и Уилл Осептин веско кивнул.
– Хорошо, – отозвался Клейн с щедрым радушием. – А вам надо будет дать мне несколько бумажных журавликов.
После этих слов и спелëнутый в серебристые шелка младенец, и Клейн замолчали.
На съёмной квартире, пробудившись от своего сновидения, Клейн встал с кровати и прошёл во внешнюю комнату. Достал перо и бумагу и стал писать Леонарду:
“...Я достал амулеты, берущие начало у Потусторонних Высоких Последовательностей пути Провидца. Эти амулеты позволяют носителям брать силу у себя прежних...”
Клейн не оговаривался, что это может понадобиться дорогому другу-поэту – как бы просто описывал.
Сложив письмо, достал золотую монету и прямоугольный амулет, похожий на алмаз, и заиграл на гармонике искателя приключений.
Рейнетт Тинекерр, в тёмном затейливом длинном платье, с четырьмя белокурыми красноглазыми головами в руках вышла из ниоткуда. Взгляды всех глаз были направлены на амулет Возвращение Вчерашнего Дня.
Одна за другой заговорили четыре головы:
– С кем... – Разделаться... – На этот... – Раз...
– Так прямолинейно... – вздохнул и улыбнулся Клейн.
– Ещё не известно доподлинно. Я собираюсь попытаться сорвать планы Георга Третьего. Возможно, мне понадобится ваша помощь в критические моменты.
Четыре головы в руке Рейнетт снова заговорили одна за другой:
– Это... – Звучит... – Крайне... – Опасно...
– Требует... – Оплаты... – Повыше...
– Побольше этих амулетов? – Край лба у Клейна дёрнулся, словно он испытывал душераздирающую боль.
– Три... – качнулась та из голов Тинекерр, что не сумела присоединиться, когда произносили предпоследнее предложение.
Клейн, улыбнувшись, отвечал:
