Алгер Уилсон уже прошёл ритуал и поднялся “по-настоящему” на Последовательность 5 Певец Океана. Вот сейчас он прибыл сюда с той же группкой недавно продвинувшихся Потусторонних и ожидал проповеди понтифика Гаарда Второго.
– И вправду, так легко потерять контроль, когда принимаешь лишние зелья. Все предыдущие зелья я уже усвоил, но почти что поддался на этот раз... Когда уеду с острова Пасу, возьму на время у Солнца Незатенëнное Распятие и вычищу лишний признак. Можно этот признак обменять на деньги, а можно при помощи него и тайком взрастить нескольких Потусторонних, преданных мне... – В зеркально-гладкие плиты пола из голубого камня Алгер увидел, что волосы его потемнели и стали гуще.
Тут раздался грохот ударного музыкального инструмента, взрывной волной прокатившись по душам всех Потусторонних и распространяя невероятный страх.
Понтифик Гаард Второй вышел со скипетром в руке, взошёл на кафедру и встал лицом к народу. Глубоко-проникновенным громовым голосом произнёс:
– Поздравляю вас всех. Вы на шаг приблизились к Господу.
На Гаарде была папская тиара с сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями, и тëмно-синяя, почти чёрная мантия, а поверх неё накидка из серебристого и золотистого шёлка, расшитого знаками молнии, шторма и океана. Аура у понтифика была глубокая, величественная и внушающая чувство, что вот-вот разразится буря.
Земной Ангел, представитель Повелителя Штормов, был мужчина средних лет, примерно сорока с чем-то. Но все знали, что Гаард Второй уже почти век возглавляет Совет Кардиналов.
У Благословенных Богами такое долгожительство было обычным и не удивляло верующих. Благословенным чаще всего нечего было бояться.
Услышав похвалу понтифика, Алгер ничего особенного не подумал. Он сжал правую руку в кулак и ударил себя в грудь слева с криком:
– Свят Повелитель Штормов!
А следующие минут пятнадцать все эти Потусторонние тихо слушали проповедь Гаарда Второго.
Закончив с этим, Алгер получил от диакона высокого чина причитающееся задание. Собирался держать путь на остров Соня и там залечь в засаде среди местных вод, выискивая возможность напасть на порт, корабли с провизией или фейсакские купеческие суда.
...
Бэклэнд, округ Императрицы, в роскошном особняке семьи Холлов.
Едва Одри надела свою голубую накидку, готовясь ехать вместе с золотистой ретривершей Сьюзи, горничной Энни и остальными на улицу Фелпса в Лоэнский Благотворительный Фонд, и тут увидела, как в главную дверь входит отец, граф Холл.
– Папа, доброе утро. Ты... тебя не было дома с вечера? – недоуменно оглядела его с ног до головы Одри.
– А ты догадалась? – спросил с улыбкой граф Холл, поглаживая свои очаровательные усики.
Поняв, что отец в хорошем настроении, Одри устремила на него взор своих зелёных глаз и с лёгкой, едва заметной улыбкой сказала:
– От твоего пальто резкий запах сигарет. Это наводит на мысль, что ты долго его не снимал. Не говоря уже о том, что одежда это не домашняя.
Было и помимо этого множество подробностей, приводящих к тому же заключению, но о них Одри нарочно не стала оговариваться.
Снимая пальто и передавая его камердинеру, граф Холл усмехнулся и сказал:
– Неплохо, весьма неплохо. Ты очень наблюдательна. Похоже, работа в благотворительном фонда пошла тебе изрядно на пользу. Я пробыл всю ночь у Премьер-министра в ожидании новостей.
А после этого Холл добавил со вздохом:
– Зимнее Графство и мидсиширская линия фронта снова отразили наступление фейсакцев. Когда наступит суровая зима, мы сможем, наконец, перевести дух.
Одри заморгала, идеально передавая своё удивление.
Граф Холл тотчас заулыбался.
– Я понимаю твоё недоумение. В газетах упомянуто лишь то, что мы хотим сообщить людям. Линии обороны на горном хребте Аманта и в разных городах вдоль берега Мидсишира не так крепки, как ты думаешь. В первый круг наступлений наш флот и солдаты понесли громадные потери. Чтобы не сеять панику, мы объявили, что с обеих сторон были победы. И ещё мы заставили все большие судостроительные заводы и фабрики работать как проклятые, чтобы вложиться в эту махину войны. За этот период обе линии несколько раз были почти прорваны. Многие ключевые области теряли и снова возвращали. Ясно, что эти многократно раскачивающиеся туда-сюда “качели” стали мясорубкой для людской силы. К счастью, мы, наконец, дожили до этого момента. Эта зима будет поворотной точкой в войне.
– А на самом деле, я знаю... Число погибших, пропавших без вести, раненых могут скрывать, но всё же чувствуется, что тут многое неладно... К тому же зима может быть и не благом. Фейсакские Погодные Чародеи весьма искусно пользуются такими условиями... – Сердце Одри упало, и она поспешила совладать со своими чувствами, улыбнуться.
– Великолепно. Надеюсь, мы сможем быстрее восстановить мир.
Граф Холл опешил и сказал:
