С разрушением усыпальницы ритуал продвижения Георга Третьего шёл уже нестабильно, “Он” лишён был основного столпа поддержки.
Тело “Его”, уже бесплотное, вдруг вскипело, неспособное удерживать за своими пределами “Искажение”. Усыпальница, отгороженная от реальности, наконец, появилась перед Трисси.
На лице Трисси, кишащем мелкими побегами-щупальцами, показалась улыбка, приподнялись уголки губ.
…
Город Бэклэнд, Площадь Памяти.
– Мои подданные... – Суровый, старомодный, усатый Георг Третий завершал свою речь, и тут прогремел взрыв.
Плоть и кровь короля обратились в шквал фейерверков, разбрызгавшийся в воздух.
Глава 1149 - Побег
Когда это зрелище увидели Одри с её присными, стоящие внизу под трибуной, они словно бы залюбовались грандиозным магическим представлением. В первые мгновения никто не понимал, что произошло.
Через несколько секунд среди этого зрелища начался беспорядок. Раздался визг, и стражи короля все до единого ринулись наверх, к трибуне.
Министры Кабинета и знать из Палаты Лордов стали безотчëтно искать, где спрятаться, а кое-кто из них собрался с духом и последовал за стражами посмотреть на место происшествия.
Одри же продолжала смотреть, как одурманенная. Она была не слишком удивлена, но ощущала сюрреалистичность.
Если мистер Мир обратил на кого-то пристальное внимание, это означало, что за этим кем-то наблюдает мистер Шут. А до сих пор не было такого, чтобы какая-то из целей мистера Шута не была достигнута.
То была воля божества.
На другой городской площади Бэклэнда Мелисса и Бенсон сотоварищи тоже услышали взрыв, а после поняли, что речь короля резко оборвалась.
На миг воцарилось молчание, а затем люди стали бушевать, среди сдавленного шёпота вдруг пускаться в оживлëнные споры.
Их сердца постепенно захватывал страх неизвестности и страх перед будущим.
…
На окраине Бэклэнда, в Руинах номер 1.
Сознание Георга Третьего помутилось, “Он” чувствовал нечто неодолимое в “Своём” теле, а в уме извергался вулкан запредельного безумия. Всё это меняло “Его” тело и всё вокруг искажало.
И тут “Он” неясно увидел огромный чёрный трон, на котором “Сам” восседал. На “Нëм” была императорская корона, и “Он” с величайшей гордостью взирал свысока на реальный мир. У “Него” были бразды правления подданными и подчинёнными землями, и “Он” был равным божествам.
“Он” вытянул руку, пытаясь ухватить это будущее, но по “Нему” снова и снова били несметные заклятия, нечто нападало неведомо откуда, не давая “Ему” коснуться того будущего.
– Нет...
Рука Георга Третьего, обессилевшая, померкшая, висела в воздухе, а сознание “Его” оторвалось от тела, полностью видоизменившегося.
Трисси, от которой остался лишь комок плоти и крови, оплела эту тень порядка своими бесчисленными толстыми прядями-змеями.
Бух!
В области, соответствующей Руинам номер 1 во внешнем мире, подняты были до небес громадные облака пыли, как самый густой смог, что только бывает.
Бух!
Эта область превратилась в громадный размером кратер, соединённый с рекой Туссок и открывший ход речной воде, которая и хлынула в него.
Ухх!
В небесной вышине померкли огни, и всю область обволокла буря, несущая безмерный ужас.
Поодаль, на горном пике, это зрелище наблюдали две фигуры, не промолвив ни слова.
То были Вечно Юная Демонесса Катарина, одетая в чисто-белую мантию, и бледный злой дух Красный Ангел в капюшоне.
Через пару секунд Святая Непорочности Катарина тихонько вздохнула и сказала:
– Найти её мы хотели, потому что Изначальная говорила нам, что у неё сильная склонность к саморазрушению.
Красный Ангел молча слушал, а лицо “Его” чуть кривилось.
– Я знаю, кто помешал моему отклику.
Катарине приходили в голову разные ответы, но она не была ни в чëм не уверена, и, в конце концов, решила промолчать.
Красный Ангел произнёс неторопливо:
– Вечная Ночь.
После паузы, подавив “Свои” чувства, “Он” добавил:
– Иначе бы я давно нашёл Трисси Чиик.
Не дожидаясь ответа Катарины, злой дух повернулся и был таков.
…
Посреди других руин в глазах Клейна мелькнул проблеск радости, когда он увидел, как усыпальница рушится, и из неё обильно льётся кровь. Но, то было эфемерно, мимолётно, ведь Клейну нужно было снова сосредоточить внимание на своём положении.
Теперь, когда ритуал Георга Третьего провалился, и тот не стал Чёрным Императором, цель Клейна была достигнута. Ну а далее следовало бежать!
Тут, поскольку разрушение усыпальницы не оказало значительного воздействия, Рейнетт Тинекерр последовала “Своей” договорëнности с Клейном и не оставалась там более. Первым делом, войдя в духовный мир, “Она” в побеге устремилась в его глубины.
Сила, которую “Она” позаимствовала у “Себя Самой”, иссякала!
А Клейн уже достиг предела удержания прекрасного ангела сокрытия. Пресуществившись в странный мир, та естественным образом исчезла.
В полуобрушившихся руинах Клейн столкнулся с рукой Мерзости Суаха, с древним старцем Гермесом, проекцией Императора Рассела, проекцией Уильяма Августа Первого и проекцией Ангела Света, и ещё с грозовым разрядом, который указывал на какое-то неведомое место. И любой из них с лёгкостью мог прикончить Клейна.
