В тусклой и тихой обстановке Клейн нашёл место, сел, снял шляпу, сцепил руки перед ртом и носом и тихо произнёс почётное имя Богини Вечной Ночи, а затем сказал:
— …Я получил от злого духа Красного Ангела сведения, что Заратул, скорее всего, уже прибыл в Баклунд, а в тайном убежище Кровавого Императора, вероятнее всего, скрыта гробница, необходимая для ритуала Чёрного Императора…
Закончив молитву, Клейн терпеливо подождал и увидел, как из боковой двери вышел архиепископ Антони Стивенсон и направился к нему.
У этого святого было чисто выбритое лицо, без бороды. Он был одет в чёрную рясу с символом багровой луны и двигался без единого звука, словно медленно наступающая ночь.
Подойдя к Дуэйну Дантесу, Антони ничего не сказал, лишь взглядом указал направление, а затем свернул к библиотеке.
Клейн встал, надел шляпу и молча последовал за ним.
Его камердинер Энуни, взяв трость, направился к выходу из собора и стал ждать там.
Возле библиотеки архиепископ Антони обернулся и, слегка улыбнувшись, сказал Дуэйну Дантесу:
— Началась война, предстоит сделать очень многое. Как преданный последователь Богини, готовы ли вы оказать некоторую помощь?
— Это честь для меня. Слава Богине.
Ответив, он тут же спросил:
— Что от меня требуется?
— Когда появится соответствующее дело, я сообщу вам. А пока постарайтесь не возвращаться домой, — произнёс святой Антони слова, не совсем соответствующие ситуации.
Клейн мгновенно понял их смысл: ему следует пока скрыться. У церкви сейчас нет сил разбираться с Заратулом, максимум, что они могут — предоставить защиту в определённых пределах.
— Да, ваше преосвященство.
— Да благословит вас Богиня, — святой Антони начертил багровую луну.
— Слава Богине, единственный приют — в покое, — привычным жестом ответил Клейн.
Затем он покинул Собор Святого Самуила и вместе с камердинером свернул на другую улицу.
Они шли некоторое время, и в какой-то момент Дуэйн Дантес и Энуни исчезли.
Восточный Район, съёмная двухкомнатная квартира.
Клейн, с ничем не примечательным лицом, достал Губную гармошку авантюриста, поднёс ко рту и дунул.
Вскоре из пустоты появилась Ренетт Тинекерр, держа в руках четыре светловолосые, красноглазые головы. Она ничуть не удивилась новому облику своего заказчика.
Клейн не стал передавать письмо, а сказал напрямую:
— Передайте мисс Шаррон и Марику, что Заратул прибыл в Баклунд и, возможно, контактировал со Школой Розы. Пусть будут предельно осторожны и в ближайшее время даже не ходят в бар Храбрые Сердца.
— Заратул… — на этот раз все четыре головы Ренетт Тинекерр произнесли это имя одновременно, словно им потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить, кто это.
— Глава Тайного Ордена, ангел Последовательности 1, который был безумен, а теперь снова в здравом уме, — Клейн достал золотую монету и протянул её госпоже Посланнице.
Он не стал говорить, что Заратул очень интересуется Германом Спэрроу, веря, что госпожа Посланница, как высокоуровневое существо Мира Духов, в некоторой степени ощущает его особенность. Иначе этому ангелу не было бы нужды унижаться до роли посыльной — если бы дело было в талисмане Вчерашний День, она могла бы помочь и более достойным способом.
Что касается того, почему Заратул, не обнаружив в Туманном Городке ауру серого тумана, всё же заинтересовался Германом Сpэрроу, Клейн видел три причины: во-первых, присущее серому туману свойство притяжения Потусторонних заставило этого могущественного Провидца прибыть в Баклунд и что-то предсказать; во-вторых, Герман Спэрроу, получив неверный символ, всё же смог покинуть Туманный Городок и вернуться в реальный мир; в-третьих, Герман Спэрроу мог быть связан с организацией, поклоняющейся Шуту.
Когда Заратул из-за этого свяжется со Школой Розы и обнаружит, что Материнское Древо Желаний тоже проявляет определённый интерес к Герману Спэрроу, его настороженность, даже если у него не будет конкретных догадок, резко возрастёт.
Ренетт Тинекерр больше ничего не сказала. Одна из её голов качнулась вперёд и взяла зубами монету.
Проводив госпожу Посланницу взглядом, Клейн придвинул стул, сел за деревянный письменный стол и стал смотреть на небо за окном.
Планировка этой съёмной квартиры была такой же, как и та, в которой он жил в Тингене: внутри спальня, снаружи — гостиная, столовая и кабинет в одном лице, а также двухъярусная кровать.
Сейчас в комнате, кроме него, находились марионетки Конас и Энуни.
Глава 1089: Трудный выбор
