Повелитель Тайн полностью

В остальном ритуал можно было провести не так уж и скрупулёзно, но в вопросах фундаментального отношения, — считал Клейн, — следовало быть внимательным.

Как только Клейн закончил свою речь, два из трёх язычков пламени свечей вспыхнули, разрослись и, переплетясь, образовали иллюзорную, тёмную и таинственную дверь.

Дверь медленно отворилась, подняв сильный невидимый ветер.

Он подхватил Посох Жизни и унёс его сквозь щель иллюзорной двери в пространство, похожее на бескрайнее звёздное небо.

Тут же вспыхнул свет, и два предмета, пронзив барьер, беззвучно опустились на алтарь.

Один из них был странным сердцем, окутанным белёсым туманом, второй — кристаллом, источающим холод.

Клейн обрадовался и поспешно склонил голову в благодарности за дар Богини.

Когда он снова поднял взгляд, тёмная таинственная дверь уже закрылась и стремительно растворялась в воздухе. Алтарь полностью вернулся в своё обычное состояние.

Фух, действительно получилось… — Клейн вздохнул с облегчением, подошёл и забрал хлопьевидное сердце туманного волка и кристалл белого инея.

В этот момент, расслабившись, он не удержался от мыслей, которые ни в коем случае нельзя было произносить вслух:

Знал бы, что всё пройдёт так гладко, может, и не стоило использовать Посох Жизни… Моей кучи хлама, возможно, тоже хватило бы… Возможно, Богиня даровала бы мне их, даже если бы я ничего не пожертвовал. Нынешняя ситуация говорит о том, что она сама поддерживает моё становление Древним Учёным… Конечно, в таком случае даров было бы слишком много, и неизвестно, какую цену пришлось бы заплатить в будущем. Обменять на Посох Жизни всё же спокойнее… Да, похоже, до возвышения до Последовательности 2 и обретения статуса ангела Богиня будет ко мне благосклонна. Что будет дальше, предсказать трудно…

Подумав об этом, Клейн отбросил посторонние мысли, завершил ритуал и убрал алтарь.

Затем он начал планировать, как справиться с Псом Фульгрима, так называемым Хранителем Замка Сефиры.

Маг не выступает без подготовки.

Район Южного Моста, улица Роз.

Леонард, облачённый в чёрно-белую клетчатую полицейскую форму, во главе отряда Красных Перчаток и настоящих полицейских прибыл к единственной в Баклунде церкви Матери-Земли.

Погоны на его плечах соответствовали званию старшего инспектора. В действительности же, по своему уровню Последовательности и статусу капитана отряда Красных Перчаток, он был равен суперинтенданту, а то и главному суперинтенданту. Однако офицеры такого ранга редко участвовали в подобных операциях, и появление в Церкви Урожая в соответствующих погонах могло вызвать подозрения у горожан.

Войдя в дверь, Леонард окинул взглядом помещение и увидел, что оно почти пусто. Здесь было всего две фигуры: епископ из Империи Фейсак, похожий на небольшую гору, сосредоточенно молившийся в первом ряду, и красивый мужчина с чёрными волосами и красными глазами в одежде священника, который подметал пол.

Эмлин Уайт… — мысленно кивнул Леонард и, пройдя по проходу, остановился рядом с епископом Утравски.

Он слегка кашлянул, заставив полугиганта-епископа открыть глаза и посмотреть на него.

— Я старший инспектор полицейского управления Баклунда, — Леонард предъявил удостоверение. — Прошу вас проехать с нами для дачи показаний.

Отец Утравски медленно поднялся. Глядя на Леонарда сверху вниз, он, тем не менее, спросил спокойным тоном:

— По какому делу?

— Местные жители сообщили о вашем подозрительном поведении. Есть основания полагать, что вы шпион из Империи Фейсак или Королевства Фейнепоттер, — ответил Леонард, используя заранее подготовленную легенду.

В то же время он приготовился силой затащить епископа Утравски в сон. Если тот окажет сопротивление, он должен был в кратчайшие сроки взять этого Благословлённого под контроль.

С учётом оснащения отряда Красных Перчаток, они были вполне способны справиться с противником, даже если тот был Благословлённым, владеющим священным артефактом, при условии, что это не был настоящий полубог.

Более того, перед выходом Леонард запросил Запечатанный Артефакт класса 1, что и стало причиной задержки операции до сегодняшнего дня.

Отец Утравски на пару секунд замолчал, затем повернул голову и посмотрел на Эмлина Уайта, стоявшего у подсвечника.

Сложное выражение на лице Эмлина тут же застыло. Он открыл рот, но не знал, что сказать.

Отец Утравски отвёл взгляд и слегка кивнул:

— Хорошо.