Тот факт, что он, Леонид, все никак не может исцелить тело принца, едва не доводил его до отчаяния. Однако он переживал не только за тело, но и за рассудок искалеченного юноши. А позаботиться об этом он, по его мнению, вполне мог.
В конечном счете именно преданность Ямины Константину поспособствовала тому, что к Леониду пришло озарение. Как-то раз, когда очередной из проводимых ею сеансов тренировки и массажа мышц и суставов принца уже подходил к концу, Константин отвел взгляд от своей юной сиделки и увидел Леонида, стоящего молча в дверном проеме. Как долго Леонид наблюдал за ними, принц мог только догадываться, но он заметил в глазах старого врача обеспокоенность.
– Ты должен согласиться, что она прилежная ученица, – сказал Константин, пытаясь поднять врачу настроение и, как всегда, пресечь любые проявления сострадания к нему самому.
Ямина, которая энергично массировала икроножную мышцу правой ноги принца, настолько увлеклась выполняемой ею работой, что, сидя спиной к двери, не заметила, что за ними наблюдают.
Когда она и Константин были одни, физический контакт между ними воспринимался молодыми людьми как естественный и ни капельки не зазорный. Будучи совсем юной, Ямина никогда не чувствовала себя неловко в обществе Константина. В их общении все происходило так, как будто любые возможные барьеры между ними были уничтожены в тот момент, когда их жизни пересеклись внутри просторного собора Святой Софии.
Но, несмотря на все это, неожиданное появление третьего человека, который к тому же незаметно для них наблюдал за ними, заставило ее смутиться, а голос Константина, обращающегося к своему врачу, вынудил ее прекратить процедуру и встать навытяжку подобно юному воину.
Несколько мгновений спустя Ямина позволила себе оглянуться через плечо на того, кто вошел к ним в комнату. Когда девушка увидела, что это Леонид, человек, чей возраст и авторитет заставляли ее нервничать при каждом его появлении, она отошла на пару шагов от кровати и повернулась лицом к стоявшему в дверном проеме врачу.
Леонид, поначалу ничего не говоря, спокойно направился в сторону Константина и Ямины, но при этом все время смотрел на девушку.
– Хм, – наконец еле слышно произнес он.
В ушах Ямины этот звук был сродни тому, с которым муха, залетевшая в комнату и пытающаяся вылететь наружу, бьется об оконное стекло.
– Я уже давно потерял счет милям, которые прошла эта девушка ради меня моими ногами, – пошутил Константин, попытавшись настроить на легкомысленный лад человека, для которого юмор всегда был нежелательным попутчиком.
Ямина вдруг заметила, что она, не отдавая себе отчета, вытирает лоснящиеся от ароматного масла руки о ткань своего платья. Ей ужасно захотелось посмотреть, насколько сильно она измазала одежду, но девушка усилием воли заставила себя не двигаться и сохранять спокойствие.
Леонид упорно молчал, а когда он наконец заговорил, и Ямина, и Константин даже слегка вздрогнули от неожиданности.
– Этого недостаточно, – строго произнес врач.
– Ямина занимается мною каждый день, – почти сердито заметил Константин. – По крайней мере каждый день, когда я позволяю ей это делать.
Старик взмахнул рукой, досадуя на то, что его неправильно поняли.
– Нет, нет, – поспешил сказать он, изо всех сил стараясь говорить более добродушным тоном. – Я говорю не о частоте лечебных процедур.
Ямина случайно встретилась с ним взглядом, когда он произнес эти слова.
– И не об их тщательности, – добавил он, тем самым, по-видимому, похвально отзываясь об усилиях и старании Ямины.
Девушка потупилась, но ей очень понравилось, что этот старый врач, похоже, хвалит ее.
– О чем же тогда? – нетерпеливо спросил Константин. – Она не смогла бы приложить еще больше стараний. Да и я тоже.
Леонид медленно покачал головой и подошел поближе к кровати.
– Нет… Я думаю, что… недостаточно того, чтобы вы делали упражнения, но при этом все время находились здесь, в этой кровати, в этой комнате, день за днем и неделя за неделей, – пояснил он. – Ваши ноги – это не единственное, что усыхает из-за отсутствия стимуляции.
Не сказав больше ни слова, Леонид повернулся и вышел из спальни принца. Его потертые черные одежды развевались позади него, как неухоженные крылья больной вороны.
Ямина облегченно вздохнула и с радостью вернулась к сеансу терапии, переключив свое внимание на левую ногу Константина. При этом она вопросительно посмотрела в глаза принца. Тот, ничего не сказав, лишь пожал плечами.
