Высоко в небе летел невозмутимый, высокомерный бородач, поддерживаемый потоками теплого воздуха и наблюдавший за движениями малюсеньких существ, которые, не обладая способностью летать, суетились сейчас под ним на земле. Он не слышал резких звуков выкрикиваемых приветствий и приказов, но вслушивался в шум сталкивающихся потоков воздуха, которые позволяли ему парить в вышине и разглядывать сверху местность в поисках чего-нибудь такого, что могло представлять для него интерес.
Он только что наблюдал за кораблями, похожими на насекомых, которые движутся по гладкой поверхности пруда. Они теперь, как он заметил, стали неподвижными, и от них потянулась вереница людей, тащивших на спине какие-то тяжести, от которых им приходилось сгибаться и идти медленно. Вереница эта становилась все длиннее и длиннее. Она проникла через отверстие в высоких белых стенах и, причудливо извиваясь, двигалась по мощеным улочкам, ведущим вверх, прочь от воды, в сторону большой площади, выложенной ослепительно-белым плитняком. С большой высоты эти люди, выстроившиеся в длинную живую цепочку, были похожи на муравьев или термитов.
И тут вдруг внимание птицы привлекло нечто совершенно новое.
В поле зрения бородача всегда фигурировали скопления точек – результат взаимодействия протеинов его глаз и дневного света, порождающего свободные облачка электронов, которые беспомощно выстраивались в магнитном поле земли. Подобно душам-близнецам, вечно путешествующим вместе, электроны и магнитное поле чувствовали друг друга. Неразрывные связи удерживали электроны вместе, каким бы ни было расстояние между ними. Эти бесконечно малые частицы были объединены невидимой, но сильной связью, которая происходила из сердца самой Вселенной, и для данной птицы следствием этого объединения было безошибочное чувство направления. Каким бы магическим ни казалось это явление, бородач видел перед собой только неподвижный узор, постоянно находящийся в его поле зрения и всегда показывающий ему, где находится север.
Однако бородач повернул сейчас не на север, а на восток, ибо именно в этом направлении его несравненно зоркие глаза заметили пищу. Он стал снижаться вниз по спирали, приближаясь к своей цели – телу человека. Это было тело Риццо, несчастного капитана венецианского корабля, все еще выставленное на всеобщее обозрение на длинном шесте над зубчатой стеной крепости Румелихисар в качестве предупреждения для всех. Процесс разложения шел уже вовсю, однако тело все еще оставалось целым. Руки и ноги мертвеца тихонько раскачивались на ветру, и со стороны могло показаться, что человек по-прежнему жив.
Бородач постепенно снижался, продолжая кружить, пока не смог сесть на крепостную стену неподалеку от трупа. Птица эта была большой и опасной, а потому ее неожиданное появление отпугнуло ворон и прочих крылатых падальщиков размером поменьше, которые пытались поживиться тем немногим, что оставалось от открытой плоти головы, ладоней и ступней капитана. Бородач остался пировать в гордом одиночестве.
Посмотрев налево и направо и удовлетворившись тем, что поблизости не было ни людей, ни других опасных существ, бородач прыгнул на труп и впился когтями в его бедро. Своим мощным клювом он разорвал плоть и соединительную ткань, хлопая при этом большими крыльями, чтобы удерживаться в воздухе возле трупа. Хлюпнув и затрещав, нога отделилась от остального тела и тяжело упала на землю. Бородач спрыгнул с трупа к ней и снова стал раздирать плоть. В отличие от большинства птиц, питающихся падалью, он не интересовался плотью и поэтому не соизволил съесть даже и кусочка почерневшего гниющего мяса. Он рвал клювом плоть до тех пор, пока ему не удалось высвободить из нее длинную бедренную кость Риццо. Схватив свой серовато-белый трофей когтями, он снова поднялся в небо.
Он летел с торжествующим видом, поднимаясь все выше и выше в ослепительную голубизну неба. Лишь случайно он полетел по направлению на запад – в сторону города, который он рассматривал пару десятков минут назад.
В этот момент его заметила другая птица той же породы, которая стала следить за ним, вознамерившись отнять у него кость. Первая птица сейчас пыталась взлететь повыше над какой-нибудь твердой поверхностью, чтобы затем бросить на нее кость с высоты. Кость при ударе об эту поверхность раскололась бы, и тогда бородач смог бы добраться до находящегося в ней костного мозга – любимой пищи этой породы птиц. В желудке бородачей имелась такая сильная кислота, что он переварил бы даже и саму кость.
Бородач чисто случайно оказался над выложенной белым плитняком площадью, которую он видел совсем недавно. Вереница людей тянулась теперь через эту площадь. Люди несли с собой оружие и прочее имущество, необходимое для того, чтобы сражаться. Решив, что нашел подходящее место, бородач выпустил из когтей кость и несколько секунд спустя стал спускаться по спирали к тому месту, где она должна была упасть.
