– Где принц Константин? – спросила Ямина.
– Здесь есть туннель, – сказала Елена. – Он такой же древний, как этот город. Туннель этот ведет из подвалов дворца к маленькой гавани, расположенной за стеной, обращенной к морю. Там стоит в ожидании корабль. В тяжелые времена императоры не раз уезжали в безопасное место…
– Мне про это известно, – перебила ее Ямина.
Елена уставилась на нее.
– Мне известно про этот туннель, – повторила Ямина. – Мне не следовало бы про него знать, но я знаю. Из наших бывших покоев, в которых я жила со своей матерью, в него ведет закрытый люком лаз. Я… я раньше хранила в нем… вещи, которые мне дороги.
Она посмотрела на Джона Гранта, но тот даже бровью не повел и ничем не выдал, что понял ее.
К Елене уже вернулось свойственное ей хладнокровие.
– Ну что ж, турки тоже его… почти нашли благодаря твоему Джону Гранту.
– Благодаря мне? – удивился юноша.
– Вспомни последний из их туннелей, – сказала она. – Тот, который они вырыли вдоль стены и положили там мешки с черным порохом…
Джон Грант кивнул, вспомнив, как сражался в этом туннеле и как угодил потом в плен.
– Их саперы едва не наткнулись на этот древний путь к спасению. После того как ты попал к ним в плен, то есть после того, как турок вышибли из прорытого ими туннеля, я отправила своих людей проверить, насколько близко оказались турецкие саперы от того, чтобы обнаружить эту тайну нашего города.
– И что? – нетерпеливо спросил Джон Грант.
– Один из моих людей провалился в туннель, вырытый турками, – продолжила рассказывать Елена. – Так что они подобрались совсем близко. Пол нашего древнего туннеля просел под ногами моих людей, и один из них провалился.
– Где принц Константин? – снова спросила Ямина.
– Император поручил мне… избавиться от него, – ответила Елена.
– Я слышала, как ты говорила про это, – заявила Ямина. – Я слышала твои рассуждения по поводу того, как тебе это сделать.
Елена кивнула.
– Когда-нибудь потом я обо всем этом расскажу, – пообещала она. – А сейчас послушай меня и поверь, что ты была не единственной, кто любил его. Ты была не единственной, кто хотел, чтобы он вырвался из той постели и из той комнаты.
– У нас сейчас нет времени на эти разговоры, – сказал Джон Грант. – Давайте я пойду дальше один. Я смогу найти туннель, о котором ты говоришь, и принца. Видит Бог, что я чувствую себя под этим городом так же вольготно, как на его улицах и в его дворцах. Если там в темноте притаились турки, то лучше мне встретиться с ними без вас.
– Мы встретимся с тобой там, Джон Грант, – сказала Елена. – И мы приведем с собой подмогу.
Ямина пыталась возражать против решения Джона Гранта пойти дальше в одиночку, но Елена сочла его здравым. Даже находясь в глубине дворцовых помещений, они слышали крики турок, хлынувших на улицы города. Османские воины ворвались в Константинополь, и остановить их уже не удастся. Нужно было разыскать принца, и побыстрее, но первым делом им требовалось найти для себя какое-то убежище.
Елена, повинуясь интуиции, принялась искать убежище где-нибудь повыше. Держа Ямину за руку, она подошла к основанию широкой лестницы, и они зашагали по каменным ступенькам вверх. За верхней частью второго пролета лестницы находилась тяжелая дубовая дверь, и когда Елена распахнула ее, они увидели деревянные мостки, ведущие на крепостную стену.
За этой стеной настолько, насколько они могли видеть, простиралась движущаяся масса османского войска, которое неудержимо приближалось к городу, проникая в Константинополь через ворота и незаделанные бреши и заполняя собой землю, обещанную им Пророком много лет назад.
– Все закончилось, – сказала Ямина.
– Не совсем, – раздался рядом чей-то голос.
Ямина и Елена огляделись по сторонам и увидели, что на крепостную стену вышел из какой-то другой двери дворца мнимый принц. В руке он держал обнаженный меч.
– Ну вот мы и снова вместе, – насмешливо произнес он. – Мне очень понравилось то, как ты появилась в храме, но с твоей стороны было бесстыдством прыгать в руки другого мужчины.
– Да уж, и в самом деле бесстыдство, – согласилась Ямина. – Жаль только, что это была не твоя шея.
Он направился к ним.
– Вы обещали мне жену, – сказал он Елене.
– Ты и в самом деле думаешь, что сейчас это имеет значение? – спросила Елена. – Город пал. Турки зарубят тебя саблями, а нас заберут в рабство.
Он смерил женщину долгим взглядом, остановив при этом свои глаза сначала на ее бедрах, а затем на ее лице. Ямина почувствовала, что Елену столь дерзкое поведение разозлило.
– Твое время уже прошло, – нагло заявил он. – Я сказал бы, что когда-то ты была по-своему красива, но твоя красота была нанесена на тебя очень тонким слоем. Я вижу, что сквозь золото уже проглядывает обычный металл.
– Для нас всех время уже прошло, – сказала Елена. – И я подозреваю, что красота, каким бы слоем она ни была нанесена, сейчас и здесь уже не является преимуществом.
– Как тебя зовут?
Этот вопрос ему задала Ямина, и он, повернувшись к ней, тоже окинул ее оценивающим взглядом.
– Меня зовут Андрей, – ответил он.
