Повелитель теней полностью

Он улыбнулся ей. Заметив на его губах улыбку, она невольно пожала плечами, потому что не смогла бы даже предположить ее причину.

– О да, – ответил Джон Грант. – Я помню это имя очень хорошо. Сэр Роберт был нашим землевладельцем. Ему принадлежала земля, на которой мы с моей матерью жили, и наш дом тоже. Как сказала бы ты, он был нашим хозяином.

– Хозяином, – задумчиво повторила она. – Да, он и в самом деле был хозяином.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джон Грант.

– А то, что он считал своей собственностью таких людей, как твоя мать и твой отец… и как я.

– А что нужно сэру Роберту Джардину от тебя здесь и сейчас?

– Как ты зарабатываешь себе на жизнь? – вдруг спросила она.

Этот вопрос, не имеющий никакого отношения к их разговору, застал его врасплох. На какое-то мгновение ему показалось, что он и сам не знает ответа на него.

– Нам платят за то, чтобы мы сражались, – ответил Джон Грант после небольшой паузы. Он уже в который раз забыл о том, что время, когда рядом с ним находился Бадр Хасан, ушло в прошлое, и теперь, вспомнив об этом, почувствовал острую боль в сердце. – Я – воин, – продолжал он, – и если ты в состоянии платить мне, я буду сражаться за тебя.

Ленья улыбнулась.

– Я пока что никого не нанимаю, – заметила она.

Джон Грант покраснел.

– Я не имел в виду… Я не предлагал свои услуги. Я говорил гипотетически.

– Гипотетически, – произнесла она так, как будто собралась достать клинок из ножен.

Он уловил насмешку в ее голосе и тут же почувствовал вспыхнувший внутри него огонек негодования. Решив не дать этому огоньку разгореться, он попытался вернуть разговор в прежнее русло.

– Почему ты спросила меня о том, на что я живу? – поинтересовался он.

В течение бесконечно долгой паузы его спутница, казалось, собиралась с мыслями и ничего не говорила в ответ, и он стал прислушиваться к ритмическому стуку конских копыт.

– Мне трудно поверить в то, что ты существуешь, – наконец произнесла она. – Я пытаюсь сделать так, чтобы ты стал для меня реальным.

Джон Грант почувствовал, как кровь снова прихлынула к его щекам. В ходе этого непростого разговора юноша видел большей частью ее затылок, а не лицо, но оно при этом представало перед его мысленным взором – представало на фоне темноты… Ему припомнилось, как она смотрела на его ладонь, а точнее, на маленькое золотое кольцо, надетое на мизинец. Вспомнив о ее бледно-голубых глазах, он заморгал, чтобы не дать им заворожить его.

– Сэр Роберт Джардин здесь, – сказал он.

Ее реакция была мгновенной, и ему показалось, что она отреагировала еще до того, как он произнес эту фразу полностью. Лошадь, на которой она сидела, развернулась так быстро, как будто это животное было продолжением ее собственного тела и подчинялось непосредственно ее мыслям. Не успел он и глазом моргнуть, как она оказалась рядом с ним и, наклонившись к нему со своего седла, приблизила лицо к его лицу – настолько, что их лица едва не коснулись друг друга.

– Ты играешь со мной? – спросила она.

Она произнесла эти слова шепотом, но у него вдруг возникло ощущение, которое было ему абсолютно чуждо, – Джон Грант почувствовал страх. Он как будто превратился в маленького мальчика, которого напугали неожиданные для него резкие действия этой женщины. Он ощутил ее горячий запах, похожий на запах каких-то пряностей.

– Нет, – сказал он. – Я не играю. Клянусь, что не играю. Сэр Роберт Джардин находится здесь, на этой дороге.

– Где? – коротко спросила она.

Ее глаза вспыхнули, зрачки расширились.

– В половине дня езды верхом отсюда, возле этой дороги, – последовал ответ.

Она впилась взглядом в его лицо, пытаясь понять, говорит ли он ей правду.

Джон Грант вспомнил, как вчера, когда он ехал в сторону Сантьяго-де-Компостела, «толчок» предупредил его о том, что впереди на дороге находятся какие-то люди. Армстронг охотился за ним уже несколько лет, и он, Джон Грант, знал, что этот человек может появиться в самый неподходящий момент. К тому же он помнил рассказ Бадра о том, что искусного лучника и его господина связывают с этой женщиной какие-то давние события, поэтому сейчас был гораздо более настороженным, чем обычно.