Не став даже оборачиваться в сторону, куда унесся ветер, на всякий случай сделала шаг к окну.
И именно в этот миг из черных завихрений, словно из нитей, начала «ткаться» высокая фигура в тёмном плаще.
Как только она полностью проявилась, все лампы опять ярко вспыхнули, а ветер резко утих…
И сразу послышались странные звуки.
Всё-таки не сдержав любопытства, я быстро оглянулась да так и замерла с занесенной в окно ногой и отвисшей челюстью. Потому что те странные звуки издавали падающие в обморок дамы, что, как спелые плоды во время урагана, сейчас дружно осыпались на натёртый до блеска пол.
А нечто или некто в чёрном плаще, от которого исходила ужасающая аура Тьмы, и виновник всего этого «веселья» застыл посреди зала, сложив руки на груди, рядом с принцессой, потерявшей сознание и обвисшей на руках своего кавалера.
Даже не видя его лица, я ощущала, что он чувствует себя здесь полноправным хозяином, а Император, глядя на фигуру в темном, сильно побледнел и, как мне показалось, вжался в свой трон.
— Проклятье, она не идет у меня из головы! — крайне эмоционально произнес совсем рядом юноша.
Судя по тому, что его голос мне был хорошо знаком, он был из моей группы. Поэтому я отодвинулась подальше, к краю своего «убежища», чтобы меня точно не заметили. Пусть никто из моих однокурсников ещё ни разу не проявил ко мне агрессии, но, как мама любит приговаривать, береженому и Боги подсобят.
— Ты о ком говоришь, Фил? — зевая, уточнил ещё один мой одногруппник.
— О девчонке с нашего потока, — хмуро изрек тот.
— Надеюсь, не о принцессе? Ты сам о ней столько всего нам рассказывал, что, несмотря на её красоту…
— Что я вам рассказал, должно остаться только между нами! — зло прошипел Фил и спустя секунду продолжил уже ровным тихим голосом: — Зориану я знаю с детства и рад, что меня миновала участь стать её женихом. Я говорю о той, которая учится в группе лекарей.
Услышав это, я сразу навострила уши.
В нашей группе учились практически одни парни, к моему огромному удивлению. В том училище, котором я училась до этого, было всё с точностью до наоборот. А здесь только три девушки, включая меня, из двадцати двух адептов.
— Лекарей? — подал голос третий юноша.
Я даже задержала дыхание, ожидая ответа. Всё-таки хотелось хоть краешком ушка окунуться в обычную, студенческую жизнь, узнать какие-то слухи, сплетни. А то я общаюсь только со своими друзьями. А мы все, кроме Максин, что уже смогла очаровать чуть ли не пол-академии, да Сэма, за которым толпами увивались девицы, были пока ещё изгоями. И узнавали разные новости от них, тех, кому повезло больше. Ну или как я сейчас — случайно что-то подслушав.
— Ага… — ещё более мрачно изрек Фил. — Но она даже не смотрит в мою сторону.
— И для тебя это проблема? — хмыкнул первый. — Впервые кто-то посмел нашего красавчика проигнорировать, влюбленным взглядом не одарить, и он и не знает, что делать дальше…
— Ты за словами-то следи, Барт! — рыкнул «красавчик». — Дело не в этом… Она всех нас боится…
Я перестала вообще дышать.
— Только не говори, что ты говоришь о пришлой! — едва ли не выкрикнул третий юноша.
— Это ещё почему?
«Да! Мне тоже интересно почему?!» — мысленно взвыла я. И, не сдержавшись, тихонько, не издавая ни малейшего шума, спрыгнула с подоконника, на котором сидела и повторяла перед лекцией заданный материал. На цыпочках, по стенке, выбралась из небольшого алькова, который мне всегда служил убежищем. И украдкой, чтобы меня не заметили, выглянула из-за угла.
— Фил… — ладонь темноволосого юноши легла на плечо друга — красавчика с золотистыми длинными волосами, после чего он ободряюще похлопал его. — Смирись… И не вздумай подходить…
«Почему?!» — застонала я. Нет, конечно, мне не нужен был поклонник. Но причину-то я хотела знать, почему сейчас этого красавчика просят даже не приближаться ко мне!
— Почему?! — вторив моим мыслям, одарив взглядом исподлобья, уточнил Фил.
— Думаешь, ты первый, кому она приглянулась, — как-то горько улыбнулся парень с взъерошенными, короткими каштановыми волосами. — После бала и я, и Тан уже к ней подходили…
Красавчик подался вперёд:
— И что? Она всех вас отшила? — на его лице мелькнуло легкое превосходство, на что друзья одарили его тяжелыми, мрачными взглядами.
— Она? Она только на нас испуганно посмотрела. И сразу после этого у всех без исключения создалось впечатление, что позади неё кто-то стоит. Огромный. Жуткий. А потом ощущение чудовищной силы возникло позади, и она начала давить. Да с такой мощью, что, казалось, раздавит голову. Потом сжало грудь, выдавливая из неё воздух, и всем вдруг начало казаться, что сердце или лопнет от этой мощи, или же его просто вырвут из груди. Поверь! Это… незабываемое ощущение! Меня ещё несколько часов колотило после этого. И больше, даже если мне заплатят сверху тысячу золотых, я к ней ближе, чем на сотню шагов, не подойду!
