Баркентина «Пилигрим», разыскивая пропавших в космосе друзей, попадает в ту же ловушку, что и её собрат «Паладин»: она не может покинуть странный мир, затерявшийся в бурлящем океане на поверхности планеты-гиганта. Современные технологии в этом мире не работают, и улететь отсюда невозможно. Командор Азаров, знавший, как запустить двигатели звездолёта, убит, а члены экипажа «Паладина» разбрелись странному миру, который начинает манить и их коллег с «Пилигрима». Чтоб раскрыть его тайны им придётся отправиться туда, где живут рыцари и маги, два королевства ведут непримиримые войны, а неведомая сила с пугающей неотвратимостью исполняет самые заветные желания. Каждому придётся пройти предназначенный ему путь, а новый мир потихоньку затягивает их в свои сети, вовлекая в круговерть интриг и страстей, наполняя жизнь иным смыслом и посылая новых друзей и врагов. Всем ли удастся выдержать испытания, справиться с искушениями и вернуться домой?
— У меня поисково-спасательный звездолёт, а не трамвай, — раздражённо проговорила я, застёгивая клапан защитного костюма. — У меня не летают стоя, держась за петлю, свисающую с потолка. Я не могу эвакуировать пять тысяч человек на такое расстояние.
Я невольно зашипела от боли, потому что Хок, помогавший мне одеваться, слишком сильно прижал внутренний контакт к плечу.
— Извини, — пробормотал он. — Может, всё-таки лучше пойти мне?
— Расслабься, — посоветовала я, оглядываясь в поисках шлема.
Командор Проктор мрачно смотрел на меня.
— Ваше геройство ни к чему, — проговорил он. — Это ничего не изменит. Вы зря рискуете жизнью. Станция обречена. Нужно спасать людей.
— Мне надоело ваше нытьё, — процедила я сквозь стиснутые зубы.
Мне было наплевать, что рядом стоят его подчинённые. Возможно, он был прав, на его плечах лежала большая ответственность. Он отвечал за всех. Впрочем, как и я. Хок молча подал мне шлем. Перед тем, как надеть его, я невольно взглянула в сторону пульта управления реактором. Мои механики и механики станции развернули кресла в нашу сторону и пристально смотрели на меня. Взгляды их выражали одно и то же: «Должен идти я! Не командир поисково-спасательного звездолёта! Не женщина! Я — механик, я знаю начинку взбунтовавшегося реактора до последней микросхемы. Я — мужчина, наконец!»
Но они молчали. Споров не было. Я слишком устала, чтоб спорить и кому-то что-то доказывать. Я просто приказала всем заткнуться и приготовить защитный костюм и инструменты. Это была последняя попытка спасти станцию «Крузенштерн» от падения в метановый океан гигантской тёмной планеты, последняя попытка спасти труд многих тысяч и мечту миллионов землян. Если не получится, придётся снимать людей. Возможно, им придётся в течение нескольких суток полёта спать сидя или по очереди, но мы эвакуируем всех. Однако надежда ещё оставалась. Маленькая и хрупкая надежда на то, что Блуждающие Боги никогда не спят. И Воины Света моего уровня не умирают от ударных доз радиации. Ангелы, кажется, тоже.
— Это глупо, — неожиданно проговорил Проктор. — Этого никто не выдержит. Не надо так рисковать.
Он уже просто не знал, что сказать. Возможно, он считал, что, как командир станции, отвечает и за меня. Я надела шлем.
— И где этот ваш стрелок, которого отправили за помощью?
Если б я знала! Я сама беспокоилась о нём.
Хок проверил герметичность шлема и в очередной раз посмотрел на экран датчика радиации, вмонтированный в наручь. Кивнув ему, я взяла с пластиковой табуретки чемоданчик с инструментами и пошла к шлюз-камере.
У меня было время подумать, совсем немного подумать о том, что происходит. Последние несколько суток у меня не было на это ни минуты. Я не помню, когда спала последний раз. Видимо просто иногда уставший мозг на какие-то доли секунды, а, может, и на минуты отключался, чтоб скинуть накопленное напряжение.
Мне было горько, я чувствовала разочарование. Мне казалось, что всё идёт не так, как должно идти. Мы слишком уверовали в наши фантастические возможности, поверили, что можем всё, и в результате оказались на грани провала. И это только начало.
Земляне очень экспансивны, их тянет за горизонт. Они никак не могут избавиться от желания расширить сферы своего влияния, и наше Звёздное Отечество уже начинает напоминать империю Александра Македонского, слишком большую, с размытыми границами, слабыми гарнизонами на рубежах и огромными расстояниями от них до центра, не позволяющими быстро прийти на помощь в случае опасности. О ней никто не думает, вернее, её учитывают, но думают именно о новых горизонтах, о новых горизонтах Пространства, новых горизонтах науки, новых горизонтах самопознания через познание мира.
Мне тоже эта идея казалась красивой. Около трёх десятков лет назад начался суперпроект Дальней Разведывательной Флотилии, когда сотни исследовательских кораблей, оборудованных как маленькие самообеспечивающиеся планеты, разлетелись в разные стороны на поиски новых миров, новых цивилизаций, новых необитаемых планет, которые можно колонизировать. Проект удался. Потеря нескольких планетарных комплексов, отдельные поломки и гибель исследователей в процессе обследования космических объектов уложились в норму естественной убыли.
Настал новый этап проекта. Станции разлетелись слишком далеко, чтоб Земля с её многочисленными и далеко распылёнными колониями и базами могла обеспечить необходимую поддержку и защиту. Поэтому решено было создать сеть форпостных баз, огромных станций, где люди могли бы жить, работать, отдыхать и обеспечивать освоение уже очень дальнего космоса.
Три первые станции: «Беллинсгаузен», «Крузенштерн» и «Лазарев» были построены на орбите Венеры. За строительством с энтузиазмом и гордостью следило всё Человечество. Их торжественно сдали, и они с полными экипажами численностью более пяти тысяч человек каждый отправилисьсвоим ходом к местам дислокации, на самые окраины Галактики.
