А раз так, то это, мать его, уже третье нападение с тех пор, как мы выбрались из деревни!
Третье за вшивую неделю!
И каждый мать его раз мне удается не сдохнуть только благодаря «пожирателю Душ», после использования которого у меня откровенно срывает тормоза!
Если бы не колебания магии, исходящие от «Пожирателя Душ», которые привлекли мое внимание нестандартностью поведения демонического оружия, хрен бы когда я сумел почувствовать засаду.
И уж точно не перешел бы на магическое зрение в такой ситуации, не рискнув касаться проклятого оружия без необходимости.
— Так и будешь стоять столбом? — проскрипел Магус Кривой, сверля меня своим взглядом, от которого магией несло так, как если бы я решил посмотреть прямо в свет маяка. Силен, мужчина, нечего сказать. — Или расскажешь что тут происходит и кому я должен помочь?
А как подсказывает мне небольшой опыт нахождения в этом мире — если кто-то силен, то он охренеть как опасен.
Глядя на пышущую магией фигуру Магуса Кривого, у меня как-то нет желания связываться с ним.
Сунув «Пожиратель Душ» в ножны, я приказал остальным своим спутникам убрать оружие.
Лаврик с неохотой сняла с лука стрелу, но положила руку на кинжал, когда подошла к нашей новой «знакомой».
Быстро и особо не церемонясь, дернула ее руки вниз, связав хрен знает откуда вынутой веревкой.
После чего, я откровенно залип (да чего греха таить — даже вредный старикашка-маг начал протирать глаза) при виде того, как ладошки Лаурель прошлись по телу добровольной пленницы.
Ме-е-е-едленно так, словно эльфийка получала удовольствие от того, что гладила обездвиженную женщину.
Смотрел я с десяток видео, которые начинались примерно так же.
Правда на месте Лаврика была женщина-коп, а на месте «гостьи» — преступник, но суть дела это не меняет.
На пол полетели: десять тонких метательных клинков, пяток сюрикенов, моток тонкой, но явно прочной веревки, японский, мать его, кунай (!), парочка средних размеров черных шариков, два средних кинжала, вынутые из-за голенища сапожек «гостьи», целый арсенал коротких заостренных стержней-дротиков, две деревянные полые трубочки и набор острейших клинков, чем-то очень напоминающих когти Росомахи.
Кунай.
И все это Лаврик вытащила из потайных кармашков нашей пленницы, при том, что на ее теле этого даже не видно было!
Я серьезно — ни одной складки на костюмчике, только плавная линия бедер, груди…
Тряхнув головой от напомнившей о себе боли в ноге, я поинтересовался у незнакомки:
— А звать-то тебя как, бетмен хренов?
— Меня не зовут, — голос у нее низковатый, но не мужской, наоборот, не отталкивающий, а притягательный. — Я сама прихожу.
Хрень какая.
— Имя, — вот бы не подумал, но Лаврик совершенно бесцеремонно ударила девушку по почкам.
Нормальная такая боксерская двоечка.
Молниеносно заставившая девицу в черном зашипеть от боли и рухнуть на колени.
— Лаврик.
Нет, я понимаю отмудохать врага в бою, как бог черепаху, но избивать его, когда он связан.
— Глеб, это гарпия, — пояснила эльфийка.
Ну да, я конечно все понял!
— Они все гарпии, — нарушил тишину Магус Кривой, привлекая мое внимание и указывая на тела трех других несчастных дамочек. — Четыре гарпии. Один помет, м? Сестры, м?
Последний вопрос он задал смотря на обозленную пленницу, которую Лаурель держала за волосы.
Не хватает только лампы в лицо и товарища майора — явно была бы та еще миниатюра: «Кровавая гэбня в фентези мире».
— Я ничего не скажу, пока вы их не излечите, — а девица-то с характером. — После этого — расскажу все, что знаю. Клянусь. Совей жизнью, своей честью, а так же жизнями и честью своих сестер.
Это ж какие шары (ох, я очень надеюсь, что это лишь метафора) надо иметь, чтобы находиться одной в руках врага, да еще диктовать условия, чтобы тот, кто прикончить их минут пять назад собирался, сохранил им жизни.
— Ты не мочь нам приказ давать! — влезла со своим мнением Лео.
— Господин, я могу свернуть им шеи, даже не напрягаясь, — сообщил медведь-оборотень. — Тем более, что маг прав — это гарпии. Личные убийцы Посредника, о которых если и говорят, то только в узких кругах.
Ну охуеть информативно!
И что мне, прикажите делать?
Спасать тех, кто меня прикончить собрался?
Да это ж долбоебизмом не просто попахивает, а настолько явственно воняет, что, согласись я на подобное, не сомневаюсь, что на моем лбу будет выжжено это слово, дабы каждый встречный знал с кем имеет дело и по возможности нае… обманул легковерного.
Да и не знает она нихрена.
Кто ж убийце, пусть и какому-то особенному, будет рассказывать что-то, кроме того, кого и когда они должны убить?
Кстати об убийствах.
— Лео, — обратился я к зверолюдке, стоящей ближе всех к поджаренной лестнице. — Посмотри-ка, там обугленные кости не валяются?
Спустя три секунды батарейка показала мне обуглившийся человеческий череп, покрывшийся трещинами от высокой температуры.
— Еще быть горячий, — пояснила она, перебрасывая некогда вместилище чужого разума из рук в руки.
— Ну и кого вы тут зажарили?! — хмуро поинтересовался Магус Кривой. — Не думайте, что это вам с рук сойдет. Местный хозяин…
