Может быть, что и на твоих прожаренных курочек-сестренок тоже.
Но, чтоб тебя ангелы вместо чесалки для спины использовали, «Пожиратель Душ», где моя хренова магия, паскуда ты металлическая.
Мало удивительного в том, что демонический клинок не отозвался.
Такое ощущение, что этот гаденыш приходит на помощь, открывая свои запасы магии только тогда, когда мне угрожает смертельная опасность.
Ладно, оклемаюсь, я найду как до тебя достучаться, полуразумная ты железка!
— Так что ты скажешь, цель? — оторвала меня от мыслей гарпия, с надеждой и тревогой смотря мне в глаза так, будто видела насквозь.
— Если не сдохнут до того, как Магус сюда придет, то пусть исцеляет, — я едва сдержался, от внезапно скрутившей мою ногу судороги.
И в тот же момент почувствовал, что под рваной штаниной больше не течет кровь.
Посмотрев туда, убедился, что кровавые потеки больше не пополняются из внутренностей моего организма.
А вот в самой ране видно, как тоненькие мясные усики мышц сплетаются воедино.
От этого зрелища меня едва не вырвало.
Лаврик же без малейших реакций посмотрела на рану, затем, принюхалась к опустошенному флакону.
Не долго думая вылила в рот капельку содержимого.
— Это эльфийский целебный напиток, — резюмировала она.
— Хрена себе ты сомелье, — стиснул зубы я от еще одного наплыва боли. — Откуда тут эльфийские снадобья?
— Так вы их и купили у подпольного торговца эльфийскими снадобьями, — заявила незнакомка, косясь на четыре оставшихся у Лаврика пузырька. — Ваша зверолюдка уговорила торговца продать ей контрабанду.
А… теперь понятно, чего так дорого.
— Дай им, — приказал я Лаврику, кивнув в сторону полуживых гарпий. — Что-то долго они там возятся…
На открытой части лица черноволосой незнакомки появилась такая же растерянность, как и у эльфийки.
— Нам и самим нужно! — заупрямилась Лаурель.
— Еще купим.
— Не купите, — сказала гарпия. — Я отрезала торговцу голову.
— За что? — удивился я.
— Посредник приказал, — пожала та загорелыми обнаженными плечами.
— Тогда тем более… — начала было Лаурель.
— Дай сюда, — рыкнул на нее оборотень, отбирая перевязь с флаконами. — Господин сказал дать гарпиям лекарство! Серебрушка за флакон — это не тот ценник, который за исцеление заломит Магус.
Ценник…
Как-то я не подумал о том, что наших скромных сбережений хватит на оплату его услуг.
Но, если бы трех золотых было бы мало, Лео бы точно сказала.
Сказала бы, так?!
Оборотень, бесцеремонно повернув и запрокинув голову каждой из раненных гарпий, влил им в рот по пузырьку.
И при этом закрыл нос пальцами, добившись от каждой бессознательной девичьей тушки судорожного «глоть».
— Спасибо, — серо-зеленые глаза посмотрели на меня внимательно. Очень-очень внимательно. — Моя служба вам начинается с этого момента, господин. Все, что пожелаете, я исполню.
То есть она в принципе не допускает того факта, что зелье может не сработать на ее сестрах?
Погоди-ка голубика…
— Все, говоришь?! — прищурился я, оглядывая девушку с ног до головы.
Нет, серьезно, где она прятала кунай?
И веревку… Там же в мотке метров двадцать будет, хороший такой моток получается, с кулак толщиной.
— Да, — как-то нерешительно, с тоской и болью девушка в маске, потухшим взглядом.
— Ну, начнем с самого простого, — тихонько хэкнул я от новой порции боли в ноге. — Давай, чернобровенькая, показывай свою красоту, оценивать буду.
На этот раз даже как-то легко пошло.
Я что, привыкаю к боли, или просто лекарство так действует?
— Как скажете, господин, — как-то совсем уже бессвязно произнесла гарпия,потянулась к шнуровке своего кожаного корсета.
Ну не могу я эти тряпки называть доспехом, хоть убейте!
— Еще одна шлюха в нашем отряде, — фыркнула Лаурель, отворачиваясь. — Нет, я понимаю, что ты мне сказал не рассчитывать ни на что. Но сношать монстра?! Глеб, у тебя есть капля самоуважения? Надеюсь, тех гоблинов в Великом лесу ты не чреслами убил!?
Эм…
Ты чего несешь, полоумная?!
— Ножиком затыкал, — растерялся я. — Не монстроеб я, ибо тяжела их доля… К чему ты это вообще…
И замолчал, только сейчас понимая, что гарпия делает вообще не то, что я ей приказал.
Посмотрел на убийцу-стесняшку, отводящую взгляд вперед и расшнуровывающую свой корсет, под которым виднелся загорелый бочок, там и манящий волчка сделать «кусь».
Эм…
Да вы охуели!?
— А ну стоять! — шикнул я на девчонку. — Ну-ка прикрыла срам, стрептизерша недоделанная!
Девушка замерла, сжав в руках шнуровку на боку.
Погоди-те ка… Она что, локоть в обратную сторону согнула, чтобы развязаться?!
— Господин? — девушка недоверчиво посмотрела на меня. — Вы же сами сказали мне показать вам…
Кажется пора завязывать с двусмысленными фразочками и говорить этим фентези-девкам то, что от них требуется.
Прямо и без прекрас.
Витиеватые выражения, которые я обычно использую, чтобы скрыть свой скудный общественно полезный словарный запас, тут явно воспринимают как намеки к раздеванию.
Сначала Лаврик, теперь эта…
— Я не имел ввиду снимать одежду, — шепотом произнес я, злясь на самого себя. — Гюльчатай, личико-то открой.
