Я. Есть. Тень. Точнее был ею. Сильнейший воин в прошлом. Моё имя боялись произносить вслух даже великие правители. Только вот теперь, меня призвала в другой мир какая-то богиня с просьбой о помощи. Возродить род? Найти для неё последователей? Хм… и неужели она думает, что я стану играть по её правилам?
Крабогном родился в благовоспитанной крабогномьей семье. Они были очень мирными существами — хоть Крабогномы и питались энергией смерти, они никого никогда не убивали. Во всяком случае — специально. Их семья жила на высоком холме — в отдалении от большого города и совсем рядом с лесом и торговыми путями. В городе было большое кладбище, а по дороге постоянно ездили купцы, и нередко их поджидали охотники. Часто их встречи заканчивались смертями. Для падальщиков это было хорошее, сытное место.
Но везде есть минусы. И, к сожалению, у Крабогнома не было друзей — все монстры в окрестностях были неразумными и агрессивными, а люди… Что ж, люди его боялись и пытались прибить. Сколько раз родители ему говорили — не высовывайся, прячься, береги себя. Но любопытство гнало Крабогнома навстречу приключениям. К тому же он не то чтобы верил родителям… Считал, что они преувеличивают. Ну не могут же быть все люди страшными чудовищами⁈ Чаще всего он пытался подружиться с детьми, но те обычно с дикими криками разбегались.
Зато родители Крабогнома никогда не скучали. Несмотря на почтенный возраст — а им было больше трёхсот лет, — они с удовольствием проказничали и старались вернуть своего непутёвого сына на правильный путь — путь розыгрышей и подложенных свиней. Они обожали смотреть, как вопят люди, когда находят под кроватью дохлого кабанчика. Но Крабогнома это не интересовало. Его мечты были о высоком…
После сотни лет и стольких же провальных попыток хоть с кем-нибудь подружиться Крабогном решил… вырастить друга. У него было много времени — его раса была долгожителями, а человеческие дети растут быстро — хватит и шести лет. Словно шпион, несколько дней он бродил по городу и присматривал подходящую семью — чтобы у неё был младенец и не было магической охраны. И вот, однажды Крабогном нашёл идеальный вариант — обычная рабочая семья, которая к вечеру смертельно уставала и ночью спала мёртвым сном.
С предвкушением потирая клешнями, Крабогном едва дождался вечера и проник в их дом. Младенец уже ворочался в колыбельке — он проснулся и вот-вот собирался заплакать, требуя внимания родителей. Крабогном, словно заботливая нянечка, склонился над кроваткой и начал забавно щёлкать клешнями. Сначала ребёнок поморщился, но потом вдруг рассмеялся и потянулся к нему ручками. Крабогном, затаив дыхание, дал ему клешню, и ребёнок её слабенько сжал. Это и стало началом необычной дружбы.
Ребёнок — оказалось, это был мальчик, и его звали Даней — рос, и Крабогном проводил с ним едва ли не круглые сутки — помогал делать первые шаги, доедал его нелюбимую манную кашу и разучивал новые слова. Дело в том, что раньше Крабогном не умел говорить, просто не было необходимости — его сородичи разговаривали телепатически. Да он много чего не делал — вместе с Даней в каком-то смысле взрослел и Крабогном. Год летел за годом, Даня подрастал, а его родители уже смирились, что он постоянно болтает со своим воображаемым другом.
— Акварельные краски, — Даня положил перед Крабогномом альбом для рисования и разноцветную коробочку, потом вытащил краски и сообщил: — Воспиталка задала нарисовать свою семью.
— Я помочь, — важно заявил Крабогном, схватил кисточку и едва не перевернул стакан с водой. Он щедро набрал синий цвет и нарисовал большое круглое лицо. Не помыв кисточку, Крабогном сразу же ткнул в красную баночку и вывел толстые губы, больше похожие на колбаски. Глаза он несколько раз перерисовывал, из-за чего бумага сильно намокла и он случайно проделал в ней две дыры. Эти глаза его так вымотали, что тело он изобразил символически — двумя чёрными палочками.
— Красота, — Крабогном с любовью погладил свою картину клешнёй и передал её Дане: — Рисовать маму.
— И тебя, — добавил Даня. — Ты — тоже семья.
По итогу рисунок получился великолепным, но психолог в детском садике не оценила и вызвала родителей. Даню, конечно, оставили сидеть в коридоре, но Крабогном-то всё прекрасно слышал даже через дверь.
— Синяя кожа как у утопленника, голова насажена на кол, выколотые глаза, — строгим голосом перечислила психолог. — Ваш сын желает вам смерти. В любой другой семье я бы заподозрила насилие, но Даниил всегда жизнерадостен, активен и очень вас любит, он не походит на ребёнка, которого избивают. Однако в таком случае я не понимаю, откуда у него взялась эта агрессия? Мамочка нарисована самым обычным образом, но на отца страшно смотреть! И ещё — что это за чудище стоит рядом с вами?
— Сама чудище, — пробормотал Крабогном.
— Это воображаемый друг, — ответил папа Дани.
— Пора провести черту между фантазией и реальностью, — отрезала психолог. — В прошлом году ко мне попал маленький пациент — всего четыре года отроду, — который считал, что умеет управлять огнём. Так вот, он спалил свой дом вместе с родителями. Вы что, хотите, чтобы воображаемый друг Даниила приказал ему убить вас?
— Да нет, вы уж слишком преувеличиваете, — возразила мама Дани.
