Звук исходил из одной приблуды – Виктор Викторович случайно нажал на кнопку. Его взгляд упал на тумбочку, и он увидел записку, написанную корявым почерком, которая гласила: “СнЯть поСЛе СЧастьЕ. ДО СчастьЕ не СНЯть”. Директор злобно выругался – ему что, теперь весь день расхаживать в пижаме с этим… этим… этим ужасом в качестве украшений?! Пока он размышлял над своей тяжёлой долей, у него зазвонил телефон. На экране высветилось: “Приёмная”.
– Да, Светлана Григорьевна? – нажав на кнопку, устало проговорил Виктор Викторович.
– Приехал племянник Императора, – сообщала секретарь. – Требуется ваше присутствие. Я пыталась объяснить, что вы отдыхаете, но Императорские Гвардейцы… – она презрительно фыркнула. – Хамы! Пожалуйста, Виктор Викторович, приходите быстрее, иначе я вылью кофе им на головы.
– Конечно, Светлана Григорьевна, конечно, – пробормотал директор обречённо.
***
– Марк Ломоносов? – отчеканил один из Императорских гвардейцев и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Нам нужно с вами поговорить.
Я окинул их взглядом и равнодушно протянул:
– Говорите.
Гвардейцы переглянулись, но на удивление не стали орать и не попытались меня скрутить и затолкать в машину. Они просто посмотрели по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет, и протянули мне небольшой пакет.
– Награда за спасение дочки Императора. Приносим извинения, что произошла такая задержка… Бюрократия, сами понимаете. Император хотел встретиться с вами лично, но, к сожалению, сейчас у него очень много дел. Поэтому он передал вам приглашение на Бал Зимнего Солнцестояния.
– Благодарю, – я взял пакет, заглянул внутрь и мысленно присвистнул. Судя по всему, здесь не меньше десяти тысяч рублей! Да мне впору строить уже второй особняк, просто чтобы вложить деньги в недвижимость.
Гвардейцы коротко поклонились, загрузились в пещеру и умотали прочь.
– На этом всё? – я пожал плечами. – Ну, могли бы и до Краснодара подкинуть.
Автобус я прождал ещё минут сорок, дорога до города из-за пробок заняла около трёх часов. В общем, приехал я в Академию ночью и сразу завалился спать. А утром, как только проснулся и привёл себя в порядок, пересчитал свою долю зелёнки – получилось несколько сотен. Большую часть я через курьера передал в Северные Гребешки, а оставшееся решил продать. Всё-таки карьера охотника на монстров при должных сноровке и старании позволяет заработать много денег. На первом курсе Академии о таком рано мечтать, но будет странно, если я продолжу игнорировать местный магазинчик – “Тысяча и одна вещь”. Не стоит выделяться хоть в чём-то, иначе у кого-нибудь появятся ненужные вопросы.
За прилавком шуршал Николай Иваныч. При виде меня он разулыбался и протянул:
– Какие люди – и без охраны!
– Чем заслужил такой горячий приём? – хмыкнул я.
– Да о твоих подвигах уже весь Краснодар трындит, – хекнул Иваныч. – Каждая твоя встреча с сидровцами заканчивается чем-то эпическим. Но ты всё-таки не перебарщивай, знаю я этих упырей – будут на тебя зуб точить, а потом р-р-р-р-р-раз! – он стукнул кулаком по прилавку. – Нож в спину тёмной ночью – и всё, нет человека, нет проблем!
– Спасибо за предупреждение, – кивнул я и поставил перед ним сумку с зелёнкой. – Сколько даёте за первый уровень, а сколько – за второй?
– Двенадцать и шестнадцать рублей, – отчеканил Иваныч.
Ах ты, хитрюга! А ведь в нашу первую встречу заливал о справедливых ценах – мол, все в таком восторге, что даже выпускники потом захаживают к нему, а не в Информационное Бюро. Так хорошо, так хорошо, только вот в Информационном Бюро за зелёнку первого уровня дают двадцать рублей. Может, и про качество товара старый хрыч приврал? Я нахмурился. Иваныч, безошибочно считав моё настроение, поднял руки, словно сдаваясь.
– Молодец, раскусил, – развеселился он. – Не получилось обвести вокруг пальца. В моём магазине за зелёнку первого уровня дают двадцать три рубля, а второго – тридцать четыре. На три рубля больше, чем в Информационном Бюро, между прочим! Академия компенсирует мне разницу.
Я прищурился и спросил:
– К чему был этот цирк?
– Должен же кто-то учить желторотиков? – с озорством подмигнул мне Иваныч. – Как там молодёжь говорит? Кхоббми у меня такое, вот! А то расслабятся в Академии, размякнут – привыкнут, что всё честно и что их не пытается никто обмануть, а потом… Тьфу! То продадут дорогущий артефакт за бесценок, то купят фальшивку, то ещё что-нибудь… И прибегают плакаться! Так что я иногда устраиваю проверки. Тебе никто об условиях не говорил?
– Нет.
– Тот, кого я надурю, целую неделю работает бесплатно у меня в магазине. Так что готовься полы мыть и артефакты пересчитывать.
– Не дождётесь, – я рассмеялся. – А вот от скидки для постоянного и любимого клиента не отказался бы.
– Ну так то для постоянных и любимых. Сперва заслужи, – Иваныч склонился над сумкой, пересчитал зелёнку, проверил каждую на качество и отложил в сторонку две штучки. – Это выбросить, бракованная. А остальное покупаю. Всё? Монстров ты не догадался принести?
– А надо?
– Ломоносов, части монстров – ценные ингредиенты для зелий, – наставительным тоном произнёс Иваныч.
