Но сейчас он был откровенно испуган.
— Я в порядке, — улыбка вымучена, а оттого больше похожа на оскал.
Мои щеки, как есть, в крови и эльфийском фарше, обнимают две маленькие ладошки, а перед глазами появляется лицо Корделии.
— Тебя Геката не учила напрягаться ровно столько, сколько нужно для дела, а не так, чтобы из задницы кишки повылазили? — требовательно спросила она. — Ты нас всех тут чуть не угробил! На кой черт ты вообще с места сдвинулся?! Ульта привязана к геометрии пространства, идиот! Задушила бы в сиськах, если б не была верной и образцово порядочной! Мы едва выжили, что б тебя суккубы за член кусали каждую ночь! Мне пришлось создавать портал в Чашу, а оттуда — сюда! В голове есть что-то, кроме хлебушка, Глебушка?!
— О чем ты…? — не понял я и огляделся. — Оу… Неудобно получилось, однако…
Замок Беркред перестал существовать.
По крайней мере та его часть, которая располагалась напротив конюшни…
Остался лишь донжон, южная стена…
С чудовищным грохотом рухнули и они.
— Эффектно, ничего не скажешь, — скрестив руки на груди, прокомментировал посол Нуада. — Приятно знать, что в легендах больше правды, чем вымысла. Но, что будем делать с ней?
Он указывал мне за спину.
Повернув голову, я увидел, как из кучи эльфийского фарша, окруженная многочисленными защитными плетениями и собственным бело-голубым защитным полем, поднималась насмерть перепуганная Имраэхиль, вцепившаяся за свой клинок так, будто это единственное, что не позволяет ее рассудку расколоться на миллионы осколков.
Однако, прежде чем брошенное мной Копье Лилит поразило ее, девушка растворилась в белоснежной вспышке.
— Аминасифаль, фригидная сука! — прошипела Эллибероут, что есть силы толкнув в плечо любителя кальянов, отчего он на пару метров отлетел и грохнулся в кровавую лужу. — Там что, у богов вообще чувства самосохранения нет, раз они игнорируют подобное прямое вмешательство?!
— А я-то здесь при чем!? — с обидой в голосе спросил спутник дроу и Золотого Дракона. — У них и спрашивайте.
— Закончили обмен любезностями, — приказал я, бросив взгляд на Нуада, но решив отложить разговор напоследок. — Грузимся, едем за нашими влюбленными и сваливаем отсюда. Меня не тревожить, не кантовать, перекладывать с большой осторожностью. Разбудить разрешаю только в случае апокалипсиса. И то — если не я его устроил.
Воль де Мар, будущий Тридцать Первый Король людей, стоял на открытом балконе Крепости.
Спокойным ясным взором он всматривался в закат, набегающий на Обитель Королей.
Город погружался в темноту ночи, зажигались огни внутри сотен домов и резиденций по всей столице.
Не укрылось от его взора и то, что по стенами Крепости двигались патрули, в соответствии с распорядком зажигая факелы для несения дежурства.
Последнего на своем посту.
— Милорд, — раздался позади голос, принадлежащий командиру городской стражи. — Я понимаю ваше решение, но… Городская стража испокон веков охраняла границы Крепости и…
— Интересная получается ситуация, мой друг, — будущий король даже не обратил внимание на своего подданного, словно тот и не значил для него ничего. Впрочем… Почему «словно»? Так, мелкая букашка. Коррумпированный, находящийся на подачках от премьер-министра, благодействующий десяткам притонов по всей Обители Королей… Чернь, от которой следует избавляться даже при огромной, всепоглощающей любви к человечеству. — Вы говорите мне, что понимаете мое решение. Но в то же время перечите, напоминая о традициях, которые уходят корнями в решения моих предков. Вы чувствуете это?
— Милорд? — непонимающе переспросил командир.
— Принюхайтесь, — посоветовал Воль де Мар. — Ничего не ощущаете?
На губы будущего правителя людей наползла улыбка, когда он явственно услышал, как командир за его спиной старательно втягивает ноздрями ночной воздух Обители Королей.
— Обычные запахи столицы, милорд, — произнес, наконец, командующий городской стражей.
— В самом деле? — на этот раз принц повернулся к своему подданному и в свете факелов его лицо казалось маской отвращения. — А мне кажется, что в этот воздух начали примешиваться запахи неповиновения.
Стоящий позади него человек в ужасе расширил глаза, но в тот же момент почтительно склонил голову.
— Приношу свои извинения, милорд. Я немедля отдам распоряжение своим людям покинуть Крепость с рассветом и впредь сосредоточиться исключительно на безопасности столицы.
— Рад, что вы осознали свое место, командир, — холодно произнес принц. — В следующий раз, когда до меня донесутся хотя бы нотки вашего неповиновения, или дым неверности короне, следующее, что я буду чувствовать — как пахнет ваша отрубленная голова. Это я достаточно ясно сказал?
— Да, мой господин, — командир городской стражи сдавленно сглотнул, не находя себе места.
— Я вас больше не задерживаю, — дернул щекой Воль, давая понять, что аудиенция завершена.
Он снова смотрел на город, который вскоре будет чествовать его как нового правителя.
Короля, при котором могущество людей утвердится от одного края мира до другого.
И никогда больше не будет подвергнуто сомнениям.
