— Заключённая пришла в себя и готова к допросу, — доложил показавшийся в дверях констебль. Получив в ответ усталый кивок и дозволение быть свободным, скрылся в коридоре.
Откинувшись на спинку кресла, Бастиан прикрыл глаза. Бессонная ночь не прошла даром, отчёт для её величества был готов. Перед высшим на столе лежало несколько листов бумаги, исписанных аккуратным, убористым почерком. Оставалось переговорить с преступницей, прояснить некоторые моменты, выяснить имена её клиентов, и можно считать дело закрытым.
Уже очень скоро он сможет взглянуть убийце Эмилии в глаза и спросить, зачем та отняла жизнь у его жены. После чего судьбой высшей займётся суд.
Наверняка, чтобы в будущем избежать подобного самоуправства по отношению к рабам, наказание будет суровым. Чтобы другим магам неповадно было мнить себя богами.
Надев пальто, перчатки и вооружившись тростью, Бастиан покинул управление полиции и отправился в госпиталь на встречу с заключённой.
Занимался рассвет. Небо, затянутое туманной пеленой, наливалось багрянцем. Тучи постепенно рассеивались, обещая, несмотря на пасмурную ночь, ясное утро.
«Сегодня же заеду к Иве, — сделал себе пометку в памяти высший. — Наверняка бедняжка места себе не находит от беспокойства. И пусть только Грэйв попробует меня не пустить. Арестую за оказание сопротивления полиции. Хотя бы раз не откажу себе в таком удовольствии».
Приключение для Амелии Вэйн закончилось благополучно. Находясь под действием чар, девушка даже не поняла, что с ней произошло. А когда пришла в себя, была уже дома, в безопасности. Под опекой виконта, который окончательно утвердился в правильности своего решения развестись.
Тёмной леди повезло меньше. Поняв, что её раскрыли, преступница пыталась сбежать. Бастиану ничего не оставалось, как последовать её примеру и тоже прибегнуть к магии. Несколько атакующих заклятий ведьму не убили, и то только благодаря тому, что его сиятельство сумел вовремя остановиться. Хотя искушение отомстить смертью за смерть его любимой Мими было велико.
В столь ранний час в госпитале было сумрачно и тихо. Настолько тихо, что каждый шаг, гулким эхом отдававшийся где-то в глубине коридоров, казался Бастиану невозможно, непростительно громким. Способным потревожить покой пациентов. В воздухе витал едкий запах карболки и хлороформа, удушливо-сладкий — исцеляющих чар, к которым примешивался стойкий аромат смерти. Впитавшийся в каждый закуток лечебницы.
Перед дверью, ведущей в палату заключённой, дежурил молодой констебль.
— Она в сознании, сэр, — поприветствовав графа, доложил полицейский и посторонился, давая тому возможность пройти.
Бастиан переступил порог и встретился взглядом с той, которую ни за что бы и никогда не заподозрил в убийствах.
— Утро ещё не наступило, а у меня уже нет отбоя от посетителей, — слабо улыбнулась высшая. Хотела приподняться на локтях, но от незначительного движения лицо её исказила гримаса боли. Обессиленная, женщина уронила голову на подушку и устало произнесла: — Славно же вы надо мной потрудились, ваше сиятельство. Удивительно, что после вашего жестокого нападения я ещё жива.
В этой сумрачной убогой клетушке со стенами, выкрашенными в серый цвет, немногочисленной мебелью: кроватью да колченогим стулом, в простой сорочке и со спутавшимися волосами, обрамлявшими тонкое, осунувшееся лицо, высшая, казалось, утратила всю свою красоту и лоск. Сейчас на него смотрела совершенно обычная, уже немолодая женщина. Бледная, измождённая, оказавшаяся на грани жизни и смерти.
От сиятельной мадам Луари не осталось и следа.
— Кто-то ещё приходил? — Бастиан прошёл вглубь комнаты, взял стул и, переставив его поближе к кровати, опустился перед заключённой.
— Какой-то доктор заглядывал. Хотел удостовериться, что я ещё не отдала богам душу. — Тёмная леди горько усмехнулась и посмотрела куда-то вдаль, будто сидевший перед ней мужчина был бестелесным фантомом, полупрозрачной дымкой, не стоившей её внимания. — Оказывается, меня не так-то просто извести…
— Вас будут судить, мадам, — оборвал заключённую маг. — За многочисленные убийства пришлых. За смерть моей жены.
— Вашей жены? — во взгляде женщины мелькнуло что-то, похожее на удивление. Интерес. Высшая попробовала было улыбнуться, на этот раз с иронией, правда, даже столь незначительное проявление эмоций далось ей с трудом. Мгновение, и арестантка зажмурилась, судорожно сглотнула, ощутив очередной приступ боли. — И зачем же, по-вашему, я её убила?
— Это-то я и хотел у вас спросить.
— Значит, мне отвели роль козла отпущения… Как удобно всё сложилось для вас, мистер Мар. Дело закрыто, и вы герой. Совесть тоже может успокоиться: графиня отомщена. Вот только надолго ли? Наверное, до следующей жертвы на ложе из тлена.
Дознаватель почувствовал, как его накрывает злость.
