Все замолкли, понимая, что Костя, похоже, не оставляет им выбора. И хоть это было нелегко, большинство из них теперь ощущали ясность в том, что необходимо делать.
Тишина, наполненная мыслями, вскоре была нарушена еще одним голосом — это был один из более опытных врачей, человек в возрасте, с давно заросшими седыми усами, который долго молчал. Его слова прозвучали как утверждение, а не вопрос:
— Мы все понимаем, что играем в большую игру. Но если каждый из нас сделает то, что должен, мы победим. Нам нужно собрать команду и действовать быстро. Иначе мы все окажемся виноватыми, если город падет.
Его слова вывели многих из состояния растерянности, и теперь они начали двигаться к действию. Лекари начали обмениваться планами, кто и как будет работать с пациентами, кто из них займется перепиской и передачей информации в канцелярию Главного лекаря. Кто-то из них согласился взять на себя сбор адресов, а другие решили взять на себя сортировку больных с какой части города они будут. Что бы в последствии было легче проходить по домам.
— Мы сделаем все, чтобы успеть, — сказал один из врачей, в его голосе уже не было сомнений. — К тому времени, когда наступит полночь, все будет проверено и передано вам господин Главный лекарь
Костя посмотрел на своих коллег, видя, как они начинают объединяться ради общей цели. Все понимали, что с каждым их действием не только спасаются жизни, но и предотвращается катастрофа, которая могла бы уничтожить этот город.
Когда последний врач покинул совещательный зал, Костя задержался, сославшись на необходимость собрать свои записи. Он неспешно обошёл стол, раскладывая бумаги так, словно искал что-то важное, но мысли его витали далеко. Он прислушивался к затихающим шагам за дверью и ждал момента, когда всё здание погрузится в тишину. Убедившись, что вокруг ни души, он подошёл к окну, скрестил руки на груди и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
Воздух в комнате словно потяжелел. Лёгкий золотистый туман начал клубиться рядом с ним, как будто солнечный луч прорезал пыльный воздух. Костя медленно выдохнул, чувствуя, как его дар оживает. Дымка сгущалась, формируясь в несколько аккуратных мешочков, которые один за другим мягко опускались на стол. Звон монет был почти не слышен, но для него это был особенный звук — мелодия, которая говорила о завершённой работе.
Серебряные монеты, блестящие, будто только что отчеканенные, наполняли мешочки. За ними появились золотые, их теплый блеск добавлял сцене некий торжественный оттенок. Костя улыбнулся краешком губ: всё получилось. Он быстро собрал мешочки в один крупный, крепко затянул верёвкой и закинул на плечо. Вес ощутимо тянул руку вниз, но он чувствовал не усталость, а удовлетворение.
В этот момент дверь тихо скрипнула, и в зал вошёл Рубен. Его тёмные глаза мгновенно отметили мешок, и он слегка нахмурился, закрывая за собой дверь.
– Элиэзер, ты всё ещё здесь? – его голос был удивлён, но не враждебен.
Костя обернулся, будто ничего необычного не произошло.
– Да, Рубен, хотел убедиться, что всё в порядке с моими записями. И вот, – он указал на мешок, – решил оставить это для наших нужд.
Рубен прищурился и шагнул ближе, останавливаясь перед столом.
– Это... – он осторожно коснулся мешка. – Что внутри?
– Монеты. Около пятисот серебряных и сотня золотых, – спокойно ответил Костя.
Рубен застыл на мгновение, затем развязал мешок и заглянул внутрь. Его брови поползли вверх, а в глазах мелькнуло недоверие. Он взял одну из монет, поднес к глазам, а затем прикусил её.
– Настоящие, – пробормотал он, бросая монету обратно. – Но, Элиэзер, откуда у тебя столько?
Костя выдержал паузу, обдумывая ответ.
– В последнее время ко мне стали обращаться люди из верхнего города. А там, ты знаешь, благодарность выражают не только словами.
Рубен задумчиво качал головой, снова пересчитывая монеты взглядом.
– Щедро. Очень щедро, – наконец сказал он, завязывая мешок. – Но не вызовет ли это вопросов? Столько денег...
Костя чуть улыбнулся, но в его глазах появилась тень усталости.
– Главное, чтобы эти средства пошли на дело. Всё остальное неважно. Никто не станет задавать лишних вопросов, если ты скажешь, что это пожертвование.
Рубен вздохнул, как будто пытался переварить услышанное.
– Ты странный человек, Элиэзер. Порой мне кажется, что за твоей простотой скрывается что-то гораздо большее.
Костя лишь пожал плечами, затем наклонился чуть ближе.
– Иногда лучше не знать всего, Рубен.
Управляющий хмыкнул, но спорить не стал. Он поднял мешок, проверил его вес и с усилием поставил обратно на стол.
– Это многое изменит. Спасибо, – сказал он тихо, кивнув в знак уважения.
Рубен, поигрывая пальцами на узле мешка с монетами, задумчиво кивнул. Взгляд его стал мягче, будто тяжесть одной из его забот сдвинулась с места.
— Что ж, одной проблемой меньше, — пробормотал он, словно говорил самому себе, но затем сразу оживился. — Теперь думаю, надо заняться вопросом организации доставки больных в ночное время. Это будет ох как нелегко.