Наверное, это Барабанщик придал Хостину силы извлечь слова песни из глубин памяти, где они жили разрозненными осколками. Хостин не был Певцом и спеть настоящую Песню он не сумел бы. Но эти слова пробудили силу, дремавшую глубоко-глубоко в его теле — или разуме.
Шторм заморгал — сполохи размытых красок мелькали перед его глазами — и взглянул прямо в глаза Барабанщику. В них промелькнуло понимание того, что происходит с землянином. Но вот искра контакта исчезла, Хостин снова стал всего лишь поселенцем, который зачем-то стоит, касаясь ладонями рук шамана. Хостин убрал ладони и потупился. Шаман тоже опустил ладони.
«Взывающий к небу носит имя Юкурти. Я слышал, что младший брат может собирать тучи».
«Не совсем, — отрёкся Шторм от какой-либо причастности к магической силе. — На моей планете много лет назад мой дед умел это делать. Может быть, умирая, он передал мне часть своих знаний».
Юкурти кивнул:
«Так должно быть. Мы, обладающие Силой, обязаны эту Силу передавать тем, кто сможет понести ношу, когда настанет их черёд. Поговорим о другом. Чужестранец отправился в Синий Сектор на железной птице. Он проник туда тайно и тем нарушил законы моего племени и твоего. Вот часть твоей ноши, юный брат».
Хостин склонил голову:
«Эту часть ноши я принимаю. Я сам отчасти виноват в том, что этот человек попал сюда. И часть его вины лежит на мне».
«Он уже там, и его не вернуть», — жесты Кротага выдавали волнение. На протяжении всего разговора он смотрел на Хостина то с подозрением, то с восхищением.
«Это не нам решать, — обронил Юкурти. — Если его обнаружат, тебе, младший брат, придётся иметь дело с ним. Мы возлагаем эту ответственность на тебя».
«Я принимаю её».
В переговорном устройстве что-то затрещало. Логан схватил микрофон и нажал кнопку приёма:
— Приём, приём, отвечайте!
— Поисковый топтер вызывает базу.
Хостин одним прыжком достиг пульта и выхватил микрофон у Логана:
— Шторм слушает, приём!
— …видим спасательный шлюп. Снижаемся по склону…
Слова затерялись в треске электрических разрядов.
Хостин сделал знак Логану, тот включил пеленгатор.
Если бы связь с Уиддерсом продержалась ещё хотя бы несколько секунд, им, возможно, удалось бы запеленговать их топтер.
— Шлюп внизу, видим ясно, снижаемся!
— Уиддерс! Уиддерс! Подождите!
Напрасно. Его уже никто не слушал. Логан жестикулировал, переводя услышанное Кротагу и компании.
«Значит, он нашёл то, что искал, — проронил Барабанщик. — Может быть, его настойчивость умилостивит Живущих в Горах? Поживём — увидим».
Хостин сжимал в руке микрофон, вызывая поисковый топтер через равные промежутки времени. Наконец после долгого молчания Уиддерс отозвался:
— Ищем следы спасшихся. Форджи! Форджи! — внезапно голос Уиддерса перешёл на крик, в котором смешались удивление и тревога. — О Боже! Вниз по горе к топтеру движется стена огня! Форджи, они приближаются! Шторм! Шторм!
— Я слушаю! — землянин пытался понять, что там происходит.
Стреляй по ним, Форджи! Огонь!
— Уиддерс! Вас атакуют? Кто?
— Шторм, мы не можем удержать их. Огонь подходит слишком близко. Уходим, укроемся в пещерах.
— Кто напал на вас?
Рация молчала.
Кротаг прожестикулировал:
«Им ответили Выбивающие-Гром. Злодею пришёл конец».
«Возможно, они ещё живы! — запротестовал Хостин. — Нельзя бросить их так…»
«Всё предрешено», — ответил Кротаг жестом, не допускающим возражений.
Хостин повернулся к Юкурти:
«Но ведь ты сказал, что чужеземец — моя ноша. Я не могу оставить его там и не выяснить правды о том, что произошло».
И снова словно их только двое в пустоте — Хостин и Барабанщик — вне времени и пространства, странная, необъяснимая близость.
«Это правда. Чужеземец — твоя ноша. И эта ноша ещё не снята с тебя. Чужеземцы не имеют прав на то, что находится в Синем Секторе, и получили по заслугам. Но ты ещё не выполнил предначертанное тебе до конца. Для тебя дорога туда открыта… Вступай на неё без колебаний».
«Если мой брат пойдёт этой дорогой, я пойду с ним», — вмешался Логан.
Юкурти обернулся и смерил его взглядом своих обведённых краской глаз.
«Верно говорят, что брат должен поддерживать плечо брата, когда поют боевые стрелы и дрожит боевая тетива. Ты сам выбрал — дорога твоего брата станет и твоей дорогой. Никто не помешает тебе. Разве что Живущие в Горах».
«Ты говоришь это голосом барабана?» — поинтересовался Кротаг у Юкурти.
«Да, я говорю это голосом барабана. Пусть они пойдут и сделают то, что должны сделать. Никто не знает, какой путь ляжет перед ними. Но ехать им надо».
Пальцы Юкурти принялись легко отстукивать на барабане несложный ритм, но от этого ритма у Хостина по спине пробежал холодок.
И тут в тёмный проём двери вползла Сурра — глаза зажмурены, уши прижаты. За ней, щёлкая от избытка эмоций клювом, появилась Баку. Последним, покачиваясь, показался Горгол, с широко раскрытыми, словно у лунатика, глазами. Барабанщик перестал выбивать ритм и разрушил чары.
«Всё… Идите. Все вы были избраны и призваны».
«Наша ноша на наших плечах», — как ни странно, Хостин был вполне согласен с тем, какая подобралась команда спасателей.
