Я почувствовал себя измотанным после сольного концерта, на котором мы исполняли для короля Людвига II отрывки из опер Вагнера. К ним следует прибавить четыре представления, уже состоявшиеся, великолепной оперы «Тристан и Изольда».
Та ночь должна была стать решающей. Распрощавшись с маэстро, я вернулся в гостиницу, где меня ждала Марианна.
В тот же час в окрестностях города двое мужчин, облаченные в черное, руками затянутыми в перчатки в присутствии секунданта обнажили шпаги. Обманутый муж и страстный любовник готовы были испытать сталью силу своей любви. Одному из них суждено было погибнуть на этой дуэли, потому что в любви земной, равно как и в любви вечной, нет места для третьего.
Я вошел в гостиницу, поднялся по лестнице и открыл дверь.
Комната была погружена в полумрак. Свет газовой лампы плясал тусклыми бликами по стенам. Простыни были смяты и разбросаны. Занавески колыхались, приведенные в движение слабым дуновением ветра. Марианна лежала на кровати. Ее взгляд был красноречив. Мы оба знали, что развязка близка. Миг, когда мы должны были скрепить наш союз соединением тел, настал. В ту ночь должна была открыться истина…
О, отец Стефан! Возможно ли передать словами тот миг, что предвещал соединение наших тел?
Более волнующий, чем рождение долгожданного первенца. Более волшебный, чем появление на свет из чрева матери. Более величественный, чем вход в Царство Небесное. Как долго мы ждали! Пять лет мы прожили в браке, но так и не осмелились скрепить наши узы телесной близостью. Я просил Марианну довериться мне, вновь напомнил о том, что четвертое представление, освященное четырехкратным взыванием к Изольде, освободило нас от чар заклятия, что мы оба выйдем живыми из этой любовной схватки. Но Марианна приложила палец к моим губам.
— Молчи, Людвиг, — прошептала она. — Ничего не говори. Не нужно слов. Иди ко мне.
