— Видение прошлого сродни видению будущего. Оно требует глубокого понимания сути Причины и Следствия… боюсь, я так и не овладел этим полностью. Я сделаю, что смогу, Ньял, но в конце концов ты должен довериться Закону.
Ньял неотрывно смотрел на чародея.
— Мастер, я верю только в то, что могу увидеть, потрогать и почувствовать. Я не исповедую Новую Веру, я предан Магии и Пяти Племенам. Но одного я так и не понимаю — Принципов и Закона.
— Я не говорил, что ты должен их понять, мой мальчик Я сказал: доверься ему, чтобы он действовал для тебя. Ибо веришь ты ему или нет, Закон сделает свое дело, а пойдет это тебе на пользу или во вред, зависит только от тебя самого. — Фаллон внимательно вгляделся в глаза Ньяла, но того, что он надеялся там увидеть, не нашел. — Не важно. Со временем ты все поймешь, я надеюсь. И будь уверен: где бы только не могла помочь Магия, я буду там — Во дворе послышался шум. — Лорды приехали. Пойдем, надо поприветствовать их.
Но Ньял понял, что чародей искренен насчет своих пророческих способностей, ибо это были вовсе не лорд Ландес с северными лордами. К замковому мосту прибыла мейга Далло — королева эльфов Гаркинского леса.
Она вплыла во двор в окружении музыкантов и танцоров, восседая на богато украшенных носилках, которые несли на мускулистых плечах ее мужья. Красавица мейга задавала тон, и ее подданные-эльфы долго и неутомимо развлекали собравшихся, ненадолго угомонясь лишь тогда, когда затрубил рог и приехал Мэрдок, снефид гномов, со своим эскортом, обряженным в тяжелые доспехи. А потом пикси подходили по одному, по два до самого вечера. Финн Дарга и его свита прибыли уже при свете факелов, сразу после ужина.
Как пока единственному из лордов, Ньялу пришлось приветствовать Царственных Других. Тут-то он и пожалел, что не уделял больше внимания ритуалам, когда Телерханд принимал гостей. Чувствуя себя неуверенно и неловко, Ньял разнервничался. С Симой он так и не поговорил: она вместе с Фаллоном была занята встречей Других.
На ночь уставший лорд отправился в конюшню, надеясь, что его утешит встреча с норовистым Авелаэром. Ухаживая за Руфом Набом и сочиняя речь для предстоящей церемонии, юноша все прислушивался, не едут ли Ландес и остальные лорды. Уснул он только под утро, свернувшись на теплом сеновале, проспал недолго, а когда проснулся, ничего не изменилось. Северные лорды как в воду канули.
Новый день начался мелким дождем и туманом. Уже давно рассвело, а Ландеса, бессменного устроителя церемоний, все не было. Последователи Древней Веры не на шутку растревожились. Снова возникла та же неопределенность, что и после убийства Телерхайда.
Замолвить слово Другие поручили Ур Логге как самому наитактичнейшему. Великан нашел Ньяла в кузнечной мастерской рядом с конюшней.
— Ньял, — начал Ур Аогга, теребя щетину на подбородке. — Вам нужен вассал, который поедет по правую руку от вас.
По обычаю великаны украшали себя для церемоний гирляндами цветов, но в этом холодном, безвесеннем году цветы не расцвели, и Ур Логга был наряжен в ивовые ветви с сережками, переплетенные кое-где зелеными побегами травы, не испугавшейся мороза. Растения были необходимы великанам как некий символ, но результат произвел на Ньяла гнетущее впечатление.
— Да знаю я! Дракониха побери! Что могло случиться. Они должны были приехать еще вчера.
— Моих родичей, северных великанов, тоже нет. И никого с Фенсдоунской равнины. Мастер Фаллон говорит, что волноваться не стоит: дороги плохие, горные перевалы все еще забиты снегом.
— Это я и без чародея знаю. — Ньял нервно ходил по тесному проходу возле остывшего горна. — Ну, а как насчет вас, ваше величество? Ваше высокое положение позволяет. Вы будете моей правой рукой.
Великан покачал косматой головой:
— Это должен быть человек, ваша светлость. Всегда первыми шли люди. Лорд Кровелла посередине, Сила — справа от него, Магия — слева. Очень красиво.
Ньял вздохнул. На данный момент в Обители эйкона, кроме Сины, Тима, Фаллона и его самого, все люди были исповедниками Новой Веры.
— Значит, мой слуга, — сказал Ньял. — Мой слуга Тим поедет по правую руку от меня.
Когда Ур Логга ушел, Ньял повернулся и посмотрел на свое отражение в огромном, недавно отлитом медном колоколе, стоявшем на полу кузницы. Церемониальные доспехи Телерхайда и Доносчик — длинный, богато украшенный меч — исчезли вместе с Ландесом и лордами. Ньял был одет в те же доспехи, в каких приехал сюда. Хотя Тим полночи потратил на то, чтобы отполировать их, доспехи все равно остались поцарапанными и тусклыми. Ньял надел на голову шлем с вмятиной и нахмурился. С незатейливой рукоятью Огненного Удара на боку он выглядел как бедный солдат, а не как могущественный лорд Кровелла. Накинув поверх лат свой бордово-коричневый плащ — подарок Сины в честь Наименования Меча, — Ньял подумал, не так ли выглядел его настоящий отец — какой-нибудь простой гвардеец, один из соратников Телерхайда по Гаркинской битве?
