Когда Ньял говорил с Царственными Другими, в его голосе слышались уверенность и вескость, что звучали когда-то в голосе Телерхайда. Но теперь Сина впервые услышала более глубокий отзвук, эхо нетерпеливого склада ума. «Он говорит, как Фаллон», — поняла она, удивившись нахлынувшим вдруг слезам, и спросила себя, увидит ли еще когда-нибудь Мастера Чародея. Осознав внезапно, как она устала, Сина вошла в круг Совета и молча села рядом с Ньялом. Ньял обнял ее за плечи, обращаясь к Царственным Другим:
— Мы должны поручить лорду Бенаре и верным лордам удерживать Север, пока мы будем захватывать города на побережье. Финн, немедленно отправьте разведчиков, чтобы они сообщили Бенаре о том, что случилось. Он должен осадить Обитель Эйкона и захватить Глиса. Мы присоединимся к нему, как только освободим Фенсдоунскую равнину. Нам нужно действовать быстро, пока Тиран не успел прислать подкрепление.
Сина слушала его голос, собираясь с силами. Наконец она отвела руку Ньяла и пошла к воротам. Ньял догнал ее сразу за границей светового круга.
— Я должна ухаживать за ранеными.
— Знаю. А я должен уехать на рассвете. Порты нужно взять быстро, чтобы весть о нашей победе не дошла до Моера.
Внизу у реки пикси запели:
— Слушай, — сказала Сина. Со всех сторон голоса присоединились к припеву, набирая громкость и силу.
— Я скоро вернусь, обещаю, — сказал Ньял. — Когда все это закончится, мы с тобой вернемся в Кровелл и вырастим самых красивых детей и лучших лошадей во всем Морбихане.
— Я знаю, — ответила Сина, легко целуя его. — Я же пророчица, помнишь?
«Но времени у нас немного», — подумала она, обнимая любимого. Она действительно видела детей и жеребят, но она видела и темные тучи на горизонте. Морбихан — хранитель спокойствия Внешних Островов. Понадобятся все силы, вся Магия, чтобы он стоял.
— Я люблю тебя, — сказала Сина Ньялу и оставила его — черный силуэт на фоне костра. Ее ждала работа.
