- Ты прав, - угрюмо ответил вечный странник. - Такого Танелорна я еще не видел. В нем чувствуется нечто зловещее…
- Что ты имеешь в виду?
- Он прекрасен и удивителен, но непохож на настоящий. Быть может, это антипод Танелорна или Танелорн абсолютно чуждого нам мира…
- Я тебя не понимаю. Насколько я помню, ты утверждал, что Танелорн существует во всех временах и в каждом из миров. Если вечный город кажется тебе несколько необычным, разве от этого он перестал быть Танелорном?
Джерри вздохнул.
- Я думал, назначение Танелорна, возвышающегося над Добром и над Злом, даровать покой Бессмертным Воинам и Героям. Теперь я вижу, что ошибался.
- Ты полагаешь, нам грозит опасность?
- Что ты считаешь опасным? Для одного человека знание опасно, другому же оно необходимо. Все зависит от того, кто этот человек. Ты на своем опыте мог убедиться, что в благополучии таится опасность, но ведь ты с радостью подвергаешь себя опасности ради благополучия. Мы видим проблески истины, когда сталкиваемся с парадоксальными ситуациями, а следовательно - я мог бы понять это и раньше, - Танелорн - город парадоксов. Пойдем, Корум. Нам надо выяснить, почему мы оказались именно здесь.
Вадагский принц нахмурился.
- Хаос теснит Закон на десяти измерениях из пятнадцати. Гландит-а-Край готовится завоевать мой мир. Ралина исчезла. Нам нельзя ошибиться, Джерри. Мы слишком многим рискуем.
- Да. Всем.
- В таком случае, прежде чем войти в город, давай убедимся, что мы не стали жертвами чудовищного обмана. Вечный странник весело рассмеялся.
- Каким образом? Корум посмотрел на Джерри долгим взглядом, затем опустил глаза.
- Ты прав. Мы пойдем в Танелорн:
Они пересекли лужайку, озаренную голубым светом, очутились на широкой улице, по обеим сторонам которой росли голубые цветы. Воздух источал неуловимо-нежные ароматы, тишина звенела.
И Корум упал на колени и заплакал, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, что он с радостью отдаст свою жизнь за эту необъяснимую красоту. А Джерри положил руку на плечо Принца в Алой Мантии и прошептал:
- Ты нашел свой Танелорн.
Корум чувствовал необычную легкость во всем теле. Он почему-то не сомневался, что теперь ему все по плечу: победить короля Мабельрода, уничтожить Облако Раздора, которое заставляло людей бессмысленно убивать друг друга, отыскать Ралину, где бы она ни находилась.
Два друга шли вперед, каждую секунду ожидая встречи с жителями Танелорна, но улица оставалась пустынной. В конце ее виднелся большой голубой фонтан, рядом с которым стояла странная статуя. Глядя на нее, вадагский принц неожиданно подумал (хоть он и не смог бы объяснить, почему такая мысль пришла ему в голову), что всем его мытарствам пришел конец. Он ускорил шаг, и Джерри схватил его за руку.
- В Танелорне нельзя спешить, Корум. По мере их приближения контуры статуи становились все отчетливее.
На фоне воздушных строений вечного города она казалась довольно грубой и была не голубой, а темно-зеленого цвета. Существо стояло на четырех ногах и обладало четырьмя руками (две из них были скрещены на груди, две висели по бокам). У него были большая голова и человеческое лицо с плоским носом и большим ртом. Губы кривились в усмешке. Левая кисть одной руки (судя по остальным - с шестью пальцами) отсутствовала. Глаза сверкали созвездьями драгоценных камней.
- Он смотрит на меня, - прошептал Корум, как зачарованный.
Тело статуи тоже было усыпано драгоценными камнями, сверкающими всеми цветами радуги в голубом свете. Вадагский принц шагнул вперед, увидел одну из скрещенных на груди рук и замер на месте. Только сейчас он понял, кого видит перед собой, и кровь застыла у него в жилах, а сердце, казалось, чуть не выпрыгнуло из груди.
Губы статуи еще больше искривились в усмешке, руки, висевшие по бокам, медленно протянулись к Коруму.
А затем он услышал голос.
Голос этот был одновременно мелодичным и нежным, страстным и грубым, мягким и жестоким, ласковым и печальным. В нем сквозила ирония и чувствовались великий ум и великая мудрость.
- Ключ к моей свободе должен быть отдан добровольно.
Глаза из драгоценных камней сверкали и переливались; руки, скрещенные на груди, оставались неподвижными; четыре ноги были намертво прикованы к голубому пьедесталу.
Корум не мог вымолвить ни слова. Он сейчас походил на статую больше, чем существо, перед ним стоявшее. Джерри вышел вперед.
- Ты - Кулл, - спокойно сказал щеголь.
- Я - Кулл.
- И Танелорн - твоя тюрьма?
- Он стал моей тюрьмой…
- … потому что только вечный город, безвременный город в состоянии пленить такое могущественное создание, как ты. Я понимаю.
- Но даже Танелорн не способен удержать меня, если я завершен.
Джерри поднял безжизненную левую руку Корума и дотронулся до шестипалой кисти, искусно вделанной в живую плоть.
- Забрав то, что тебе принадлежит, ты станешь завершенным?
- Это - ключ к моей свободе, но я не смогу воспользоваться» им, пока он не будет отдан мне добровольно.
- Значит, мы, сами того не зная, были слепыми исполнителями твоей воли?
