- Я согласен. Твое рассуждение - логично.
- А я вообще не понимаю, о чем тут рассуждать.
- Наверное, ты прав. Скорее всего мои подозрения необоснованны.
Корум повернулся, намереваясь вернуться в замок, и в это время Джерри схватил его за плечо.
- В чем дело?
- Посмотри на холм, - сказал спутник героев странным голосом.
- На холм? - Корум уставился вдаль, прищурился и вздрогнул, как от удара.
По холму двигался чей-то силуэт, возможно, зверя - например, лисы, преследующего добычу. Впрочем, нет. Силуэт был слишком большим, ростом выше медведя, вставшего на задние лапы, и показался Коруму очень знакомым. Силуэт то вспыхивал, то гас, словно перемещаясь из этого измерения на другое и обратно.
Затем он медленно пошел северу, остановился, обернулся, и Коруму показалось, что кто-то заглянул ему в глаза. Вадагский принц невольно поднял руку Кулла, усыпанную драгоценными камнями, к глазу Ринна из драгоценных камней. С большим трудом справился он с искушением поднять черную повязку, хотя в нем крепла уверенность, что этот силуэт как-то связан с потусторонним миром. А может. Хаос прислал одного из своих слуг, чтобы уничтожить замок Эрорн?
- Кто бы это мог быть? - спросил Джерри. - Зверь или человек?
- Ни то и ни другое, - задумчиво ответил Корум. Странное существо сделало несколько шагов и скрылось из виду.
- Может, слетаем на холм на воздушном корабле? предложил Джерри.
- Нет.
- Ты узнал его, Корум?
- Мне кажется, я встречался с ним раньше… не помню, при каких обстоятельствах. Скажи, Джерри… оно посмотрело на меня… или я совсем свихнулся?
- Я понимаю, что ты хочешь сказать. У меня тоже возникло такое чувство, что мне заглянули прямо в душу.
- Вот-вот, ты верно подметил.
- Интересно, что ему надо? Может, его появление как-то связано с резким похолоданием?
- Навряд ли. Этот образ не ассоциируется у меня со снегом. Скорее, наоборот, с огнем… Вспомнил! Точно такое же ощущенье я испытал, когда убил… когда рука Кулла убила Ганофакса. Я рассказывал тебе эту историю;
Задрожав, Корум вспомнил громко кричащего Ганофакса; руку Кулла, нанесшую смертельный удар; стену пламени; слепую королеву Урезе с бесстрастным лицом; каменную голову льва, с вершины которой кто-то бросил на него пронизывающий взгляд.
- Наверное, я схожу с ума, - прошептал он. - У меня начались галлюцинации, потому что душа невинно убиенного Ганофакса не дает мне покоя.
- Теория хоть куда, - саркастически заметил Джерри. - Но, ты забыл, что я первым увидел это существо, хотя не имею к убийству ни малейшего отношения и никогда не мучаюсь, подобно вам, людям, угрызениями совести.
- Да… Прости…
Корум отвернулся и прошел в замок. На лестничной площадке он остановился и посмотрел на своего друга.
- Неужели ты ничего о нем не знаешь, Джерри?
- Нет.
- Но ведь ты так много странствовал по свету!
- И почти ничего не помню. Я ведь не герой, а спутник героев. Я восхищаюсь. Я поражаюсь. Я даю мудрые советы, которым, как правило, герои не следуют. Я сочувствую. Я нередко спасаю жизни. Я страшусь, потому что герой не может себе это позволить. Я осторожничаю…
- Прекрати, Джерри. Надеюсь, ты шутишь?
- Надейся. Я тоже устал, друг мой. Мне надоело общество мрачных героев, обреченных на вечную борьбу и начисто лишенных чувства юмора. Как бы мне хотелось хоть изредка посидеть с простыми нормальными людьми, напиться в каком-нибудь кабаке, переспать с парой красивых женщин, влюбиться…
- Джерри! Ты говоришь серьезно! Почему?
- Отстань от меня в кон… - вечный странник нахмурился. -А действительно, почему я несу эту чушь, да еще таким истеричным голосом? Такое поведение мне несвойственно.
- Вот именно. - Корум насупил брови. - Твой голос просто омерзителен. Если ты ищешь со мной ссоры, Джерри, я к твоим…
- Подожди! - Джерри-а-Конель потер лоб. - Подожди, Корум! Я ощущаю какое-то давление на свой мозг, словно кто-то пытается восстановить меня против моих друзей. Попробуй сконцентрироваться. Скажи, ты ничего такого не чувствуешь?
Несколько мгновений Корум смотрел на Джерри, сжимая и разжимая кулаки; затем он расслабился, и на лице его появилось удивленное выражение.
- Ты прав. Как будто черное пятно затмило сознание и заставило меня злобствовать и кипеть от ненависти. Неужели существо на холме оказало на нас такое влияние? Джерри недоуменно покачал головой.
- Не знаю. Прости, что я так с тобой разговаривал. Впрочем, это был не я.
Не будем считаться, ведь и мне надо просить у тебя прощения. Надеюсь, такого больше не повторится.
Они молча спустились по лестнице на нижние этажи замка.
Движущиеся стены, ставшие серебристыми, говорили о том, что вновь пошел снег.
Ралина встретила их на одной из галерей. Она сидела у фонтана, слушая любовную песню, которую отец Корума сочинил когда-то для его матери. Тихие хрустальные звуки убаюкивали, успокаивали. Корум заставил себя улыбнуться.
- Любимый! - сказала Ралина. - Несколько минут назад мною почему-то овладела нелепая ярость. Сама не пойму, что со мной произошло, но внезапно мне захотелось ударить одного из наших слуг… Корум обнял ее, прижал к себе.
