Грохот удара раскатился по всему миру. Никакого преувеличения, так и было – благодаря развёрнутым везде везде голографическим экранам и системам объёмного звучания свидетелями падения огромной конструкции стало всё человечество. Проклятый прозрачный куб исчез в металлическом ломе, облако пыли поднялось до нас, заставив кашлять и чихать.
Зато и прицелиться в беглецов мешало.
Я торопливо полез наверх, девчонка не отставала. Пыль прошивали голубые трассеры, из-за какого-то странного эффекта в такой атмосфере следы выстрелов исчезали не сразу, и мы ползли, петляя между этими мохнатыми лучами. Конструкции, задетые выстрелами, мгновенно раскалялись. Шёпотом ругаясь, я подтягивался всё выше и выше. Да когда же кончится этот подъём, подумал за секунду до того, как почти традиционно удариться головой.
– Руку!.. – и снова касание обожгло, пробуждая какие-то фальшивые воспоминания. Я вздёрнул девчонку наверх, толкнул к перилам. – Держись крепче. И смотри по сторонам, сюда они уже могут выйти. Хорошо, пыль прикрывает…
Я был чересчур оптимистичен.
Никто в пылевое облако соваться не стал. И от современных систем наблюдения эта защита была совсем эфемерной.
Вокруг нас взблеснул алый луч – и погас. Обошлось, успел подумать я, а потом жар ударил в лицо, и перехватило дыхание. Скрежет металла, брызги искр…
Уже в падении я понял. Лучемёт просто вырезал здоровенный кусок железного моста над площадью, по которому ходил экран.
И сейчас мы вместе с эльфийкой падали вниз, на развалины экрана. Прямо на милосердно скрытые пылью острые пики железного лома.
Опора ушла из-под ног. Жар, от которого сводило кожу, сменился порывом ледяного ветра. Скрежет железа в последний раз резанул по ушам, а потом их словно заложило мягкой ватой.
И всё исчезло. Остался лишь полёт и ощущение тепла рук другого человека.
Да, в падении мы зачем-то дёрнулись друг к другу и взялись за руки, словно первые двое из полусотни парашютистов, собирающихся нарисовать в небе какую-нибудь геометрическую фигуру.
Вот и всё, подумал я. Напоследок остаётся сделать лишь одно… и, потянув к себе девушку, я поцеловал её.
Удар.
Земля оказалась ближе, чем я думал. И мягче, вместо железа мы ударились о мягкий лесной ковёр. Но падение всё равно вышибло дух, к тому же Нан, как за ней это водится, приземлилась сверху.
– Ох!.. – погодите-ка… – Нан!..
– Серый!.. – завизжала девушка и повисла на мне, заливая слезами. – Серый, Серенький, я так напугалась!..
– А уж я-то… – пробормотал я, осторожно обнимая её в ответ. Всё тело болело, как после трёх последовательных спаррингов со Светкой, Тохой и Дедом. Фантомные повреждения? Я сел и осторожно головой в попытке выбросить из неё осколки невероятной иллюзии, которую мы только что просмотрели.
– Что, забери меня Тьма, это было?
– А вот это и было, – Нан, перестав тискать меня, отстранилась. – Тьма. Она забрала нас.
– Думаю, не только нас.
Мы оглянулись. Тёмное пространство, клочки тумана меж искривлённых стволов деревьев. И – никого. Ни японца, ни Неймы, ни двух ведущих магов Хидона во главе с Архимагом.
Мы вскочили и, не говоря друг другу ни слова, не обменявшись мыслью и взглядом, шагнули во Тьму.
И словно ударились в резиновую стену – сила мягко спружинила, выбрасывая нас обратно в реальный мир.
Мы попробовали снова. Безрезультатно.
И в третий раз ничего не получилось.
– Не пускает, – у Нан запрыгали губы. – Значит ли это, что…
– Конечно, – с уверенностью заявил я. – Это значит, что мы первые разделались с иллюзией. Думаю, остальные вот-вот закончат и явятся тоже.
Нан хлюпнула носом и притворилась, что чихнула.
– Остаётся только ждать… – пробормотал я, и мы сели.
– Серый, – тихо позвала Нан.
Я лишь заморгал.
– Ну да, это поможет сократить время ожидания, но не кажется ли тебе, что сейчас не самые подходящие обстоятельства? Ребята могут вот-вот вернуться, и всё такое… – я бормотал какую-то чушь, глядя, как Нан расстегнула доспехи, распахнула полы шкурки и медленно, чувственно водила рукой по своей груди.
– Серый, – вздохнула девушка. – Я говорила тебе, что ты тормоз?
– Нет… – я аж вздрогул.
– Так вот, знай это.
Тут до меня с запозданием дошло, что я и в самом деле тормоз. Нанджи осторожно изучала на ощупь крохотную ранку под левой грудью.
Задохнувшись от ужаса, я метнулся к ней, торопливо сдёрнул перчатки… Нан подалась вперёд и перехватила мои руки.
– Серый!..
Я и сам с удивлением рассматривал собственные ладони – пальцы в заусенцах, с обломанными ногтями, ожоги, царапины, мелкие ранки.
Которые я получил там, в иллюзии.
– И я тоже, – Нан подняла к лицу свои ладони, вид которых мог вызывать обморок у работниц косметического салона.
Вывод напрашивался сам собой.
– Если бы мы погибли там… – я наклонился, желая получше рассмотреть ранку под её грудью. Согласно иллюзии, она доставала до сердца.
И тут на поляну вывалились двое, покатились, влетели в колючий кустарник и выдрали его из земли.
– Как ты посмел!.. – прорычала Нейма, которая оказалась сверху. – Ты… ты…
Она отпустила свою жертву и села.
