Повелители тьмы полностью

Опустилась ночь, сияющая мириадами звёзд. Здесь небо гораздо «богаче» нашего, кажется, что этот мир находится ближе к центру Галактики. Если Гарханна находится в той же Галактике, что и мой мир. Если у Галактики – какова бы она ни была – вообще есть центр. И вэйри говорили о звёздах, которые им не так уж часто доводилось наблюдать из-под сплошной крыши Леса. Перечисляли созвездия, выискивали кометы и Око небесной твари – на самом деле единственный спутник над Лесом. Кто-то вспомнил древние легенды о том, что вэйри ходили между звёзд, несколько голосов заспорили, сошлись на том, что с такими вожаками, как Серый и Нан звёзды от нас никуда не денутся.

Нан едва слышно хмыкнула.

Не денутся?

Мы лежали голова к голове, разглядывая звёздное небо.

Обязательно, – отозвался я. – И на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы!..

Тут со своей планетой разобраться бы… – Нан зевнула. – А другие миры хороши, когда видишь их во сне…

Да, чужие миры очень хороши, когда видишь их во сне…

…В первый день ночёвки на берегу я хотел было предупредить всех, чтобы отнеслись с осторожностью ко своим снам. Нан отговорила, мол, Дэв умный, ему видней, навевать сны или не навевать, не стоит мешаться в его магию… Я хмурился, сбивчиво пытаясь объяснить, что ничего не имею против того, чтобы мне самому приснился значимый сон, но перед остальными было как-то неловко…

– …Понимаешь, я ведь за всех отвечаю, и не хочу, чтобы Дэв морочил им головы… слишком уж сильно… Пусть хотя бы будут готовы к этому!.. Я лишь предупредю… предупрежду…

– Твоё предупреждение перебьёт сон, создаст настроение для бессонницы, затмит смысл ниспосланного сна!..

Ладно, решил я, сон – личное дело человека, и у каждого есть право на озарение. Река не зла, хотя бывает жёсткой и холодной, но будь честен к самому себе и сила Дэва примет тебя.

Утром убедился, что Нан была права. Настроившись на значимый сон, был удостоен нелепого сумбурного видения, если в нём и был какой-то смысл, то настолько глубокий, что я его не заметил вовсе. Лишь почувствовал ироничное внимание Дэва Реки, проснувшись, понял, что он незло посмеялся над моей жаждой какого-то высшего сакрального знания.

Мы проснулись ранним утром. Ушли от стоянки и купались голышом, как в первом путешествии по Реке, побродили по рощам и свернули на каменный пляж.

До восхода оставался час, но высокие облака отражали свет, проливая на Лес рассеянное сияние. Истребитель возвышался на поляне, туман оседал сверкающими каплями на матовой броне.

– Древняя мощь, – Нан прогладила машину по носу, словно зверя, задумчиво обошла, ступая по колено в тумане. Вдруг споткнулась, ойкнула, кто-то ругнулся из-под ног. Гром ошалело вскочил, завертел головой.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался я строго.

– Сплю… Спал, – он смачно зевнул. – Вечером никак не мог уснуть, пошёл полюбоваться на машину, бродил вокруг, ну, и сморило…

– Понятно, – я сделал пару шагов вбок и ткнул ногой в белую мглу. – Ему, видимо, тоже не спалось…

Йурас отмахнулся, не просыпаясь.

– Пусть его дрыхнет, – сказал Дайрим, воздвигаясь из тумана недалеко от истребителя.

Юноша зашевелился, что-то бормоча, сел, помотал головой, раздирая рот в зевоте:

– Что, уже утро? – встал. – А чего это вы тут делаете?

– Бессонницей страдаем, – буркнула Нан.

– Вот и я… – зевок, – тоже. Ну, давайте продолжим?

– Света мало, – Дайрим косился на истребитель как волк на кус ветчины.

Перебрасываясь ленивыми репликами, мы вернулись к «спальной» поляне. Народ потихоньку просыпался. Дымок затеплившихся костров мешался с туманом, молодёжь полезла купаться, с восторгом открыв, что вода теплее воздуха. Я с одобрением заметил, что купались только в одежде, научились за три дня держаться на воде. И – с досадой, – что оружие только у Орлы лежало так, чтобы можно было выскочить, схватить и сразу пустить в ход, а биомеч она вообще не снимала, благо не боится воды.

– Стройсь! – рявкнул я. После секундного замешательства те, кто ещё сидел вокруг костров, повскакивали, те, кто купался, вылетели из реки.

Я оглядел их, мокрых, встревоженных. Молодёжь… сразу расхотелось ругаться.

Но придётся, – Нан очень серьёзно относилась к воспитанию.

Вот ты и ругайся, – отпёрся я от своей обязанности. – Надо уже учиться.

Нан беспомощно глянула на меня, убедилась, что я не шучу, предлагая ей самой разобраться с учениками. Шагнула вперёд… и словно бы закаменела. Руки за спиной, подбородок надменно вздёрнут, презрительный изгиб губ. Неужели у меня такой же вид, когда я их распекаю?..

Ещё хуже, – хмыкнула девушка.

– Плохо, – сообщила в пространство, глядя поверх голов, звонкий голос далеко разнёсся над водой. – Орла…

– Вдвойне плохо. Не научила товарищей бдительности… – девушка упёрлась в ученицу грозными очами. Раздался нестройный гул оправданий, мол, мы гости Реки, она должна защитить, не подпустить чужих…