Он болтал, посматривал с затаённым ужасом, видимо, ожидая, когда я прикажу ему рассказать Жасмин о пропаже.
– И здесь тоже золото, – сказал я. – Для чего делал?
Парень окончательно приуныл. Полез в сумку и достал какую-то конструкцию из веточек и тонкого блестящего биопластика. Мы встали плотнее.
– Вот, – Йурас что-то нажал, подкрутил, вещица зашевелилась. Тонкие жгуты псевдомускулатуры ставили ветки на свои места. Через какое-то время в руке у него оказалась… авиамодель, как я и думал.
– Там, на реке Дэва, – сказал парень, – я смотрел на этот самолёт и думал… а потом видел сны. Механизмы для полёта. Не боевые. Вэйри во снах летали для собственного удовольствия. И… вот.
От покрутил в руках небольшую, с локоть длиной, механическую стрекозу. Я присмотрелся к её крыльям.
– Пока не получается хорошо. Постоянно врезается в деревья. А теперь я ещё и золотой аккумулятор потерял.
– А она… оно… гм, это… летает? – спросил я, разглядывая длинные крылья.
– Не совсем, – ответил Йурас. – Уж сколько я стрекоз поймал и птиц съел, пытаясь разобраться в том, как они летают…
Парень вбросил магию в стрекозу. Та встрепенулась, бжикнула крыльями раз, другой, и они превратились в размытый круг. Я восхитился. Насколько прочен биопластик и сильны синтетические мускулы!..
Стрекоза сорвалась с места, взлетела, обошла одно дерево, другое, и с хрустом врезалась в кустарник.
– Вот так всегда, – виновато сказал Йурас. – Деревья она узнаёт, а кустов не понимает.
Он с помощью лозы выпутал аппаратик из веток, уныло разглядел сломанные тяги.
– Ну вот, теперь сращивать…
Я похлопал дерево по коре, и она пошла волнами под пальцами. Первая попытка не удалась, выросло что-то вроде абстрактного двухлепесткового цветка. Пришлось просить Нан. Девушка, приняв мою мысль, усмехнулась и ласково погладила дерево.
Через минуту выросшая ветка приняла требуемую форму. Я осторожно сломал её у основания.
– Держи. Что это, по-твоему, такое?
Йурас повертел в руках детскую игрушку – небольшой двухлопастный винт на длинном стержне.
– Похоже на те штуки, вёсла, – вопросительно посмотрел на меня.
– А это вёсла и есть, – усмехнулся я. – Только для воздуха.
Зажал длинный стержень между ладонями, покрутил.
– Чувствуешь ток воздуха?
Все по очереди подставляли ладони под слабое дуновение. Я с силой крутанул стержень.
Игрушка взлетела в крону кустарника. Вниз порхнули сшибленные листья. Йурас вякнул что-то, провожая взглядом её полёт.
– Понял? – поинтересовался я.
– Да!.. – восторженно завопил Йурас и сделал попытку штурмовать куст, чтобы вызволить застрявший «вертолётик».
– Не забывай, у нас ещё занятия.
Кажется, энтузиаст аэромоделирования чихать хотел на все занятия.
– Так я выключаю тебя из Стражи? – уточнил я, когда понял, что он меня едва слышит.
– Что? А, да, конечно, спасибо… – отмахнулся он и вдруг застыл столбом. – Чего? Ну уж нет!..
– Тогда… – я кивком предложил ему идти впереди.
На тренировках присутствовали гости, и мои подопечные, кое-как освоившиеся с боевыми ухватками, при свидетелях снова стали «деревянными». Позор и поношение!.. Мне пришлось злым шёпотом пообещать страшные кары, вроде тысячи «упал-отжался».
Гости вполголоса переговаривались, они не понимали, какой прок в этих «кривляниях». Я подметил тех, кто обозвал так упражнения.
К концу тренировки мальчишки и девчонки готовы были свалиться с ног. Но не свалились. Надо было держать марку перед наблюдателями-гостями, и вообще – зря я, что ли, гонял их перед этим?
– Купание, обед и отдых, – велел я кратко, одновременно отдавая приказ по импланту. К тренировочной площадке приблизились оплетаи, изображающие «мишеней» – таких, которые и сдачи могли дать. Ученики, почуяв что-то интересное, уходить не спешили. Я уже хотел рявкнуть, разогнав.
