Придворный маг Оррисет сидел в тенистой лощине чуть в стороне от лагеря — смешивал порошки, разноцветные жидкости и светящееся содержимое каких-то сосудов, сверяясь с личным гримуаром, разложенным на большом красном покрывале.
Какие дарования! Сколько умных и беспринципных голов стремились заручиться благосклонностью Эзархада, его одобрением! С такими слугами он непобедим! Его окончательная победа не за горами, не правда ли?..
«Тем не менее нельзя быть ни в чем уверенным, — мрачно подумал Эзархад. — Достаточно вспомнить прискорбное поражение у подножья горы. Хочешь отвлечь внимание альвов от небольшого отряда, уходящего в горы, бросаешь на строй ванари всю свою армию — а она подводит тебя. Хаоситы должны были смести люминетов и устремиться дальше на равнину, но вместо этого сами превратились в падаль или рассеялись кто куда. Может, прямо сейчас уцелевшие отряды переметнулись к Асториссе или к Мейганту или нарвались на новых воинов-ванари…
Нет! Вряд ли. Мои командиры обещали соединить войска в условленном месте и направиться в сторону ближайших селений, где можно побесчинствовать. Они знают, что должны были только отвлечь внимание альвов от тайного похода в горы. Это все, что от них требовалось…»
Посмеют ли они не выполнить полученный приказ? Хватит ли им на это наглости?
«Напрасно волнуешься! — сказал сам себе Эзархад. — Эйдолит уже у тебя. Небольшой отборный отряд поможет добраться до места, где ты возьмешь судьбу в свои руки. И когда твое новое могущество узрят все: и собственная армия, и прихвостни Асториссы, и кровожадные громилы Мейганта…»
Вдруг Эзархад почувствовал, что рядом с ним возник кто-то темный и недобрый, а через мгновение у него за спиной раздался низкий и хриплый голос Тирирры:
— Повелитель!..
Эзархад повернулся к ней, сохраняя спокойный вид. Лазутчица Тирирра стояла перед ним на коленях. Гибкая фигура была закутана в черный шелк и перетянута бесчисленными кожаными ремешками, к которым крепились небольшие, но эффективные и бесшумные орудия убийства: духовые трубки с отравленными стрелами, длинные и тонкие кинжалы, а также моточки серебряных цепей — такими можно было не только мгновенно перепилить любое деревце, но и быстро перерезать кому-нибудь горло или отхватить голову. Манера Тирирры вот так внезапно возникать, не объявляя о своем приближении, одновременно восхищала и немного раздражала Эзархада. Что если кто-то переманит Тирирру у Эзархада? Как в этом случае справиться с ее бесшумной атакой? Под силу ли это самому Эзархаду или кому-то из его свиты?
«Довольно! Такие мысли тебе сейчас совсем ни к чему!»
Эзархад отогнал бесполезные подозрения, выпрямился во весь рост и скомандовал Тирирре:
— Говори!
— За нами следят. — Ее вкрадчивый голос больше походил на шепот. — Скорее всего, за нами прямо сейчас наблюдают.
Тирирра подняла голову и взглянула на Эзархада. Он хорошо помнил ее лицо: гладкую, как у ребенка, голубоватую кожу, маленький рот с изогнутой складкой губ, полный острых иглоподобных зубов, крохотный вздернутый носик и большие блестящие черные глаза. Вот эти-то глаза он сейчас и видел, потому что все остальное было спрятано под слоями черного шелка, как под маской.
Эзархад заставил себя смотреть прямо на Тирирру, хотя после ее слов очень хотелось оглядеться по сторонам.
— Говоришь, наблюдают прямо сейчас?
Тирирра кивнула и сказала:
— Я постаралась заманить разведчиков на выступ скалы прямо у тебя за спиной, а потом ускользнула и спустилась сюда. Пусть глазеют и ничего не подозревают, а мы этим воспользуемся.
Эзархад сразу понял, к чему клонила Тирирра.
— А к ним туда можно незаметно взобраться?
— Да, можно. По лощине, за деревьями, справа от меня.
— Сколько их?
— Двое разведчиков. А всего там не больше семерых.
— Ты уверена, что их можно окружить?
Тирирра кивнула.
— Пусть основной наш отряд крутится в долине, у них на глазах, а отборные бойцы по одному незаметно затеряются за деревьями и поднимутся по лощине. Пока вражеские разведчики будут смотреть да гадать, что же мы такое задумали, ловушка захлопнется.
Эзархад соизволил слегка улыбнуться и произнес:
— Хороший план, хитроумная ты моя!
— Рада служить тебе. — Надтреснутый голос Тирирры был полон воодушевления и радости, как свежевырытая могила. — Подожду у подножья холма.
Лазутчица медленно поднялась с колен, словно не торопилась выполнять чьи-либо приказания, еще раз склонила перед Эзархадом закутанную в черное голову и удалилась. Через несколько мгновении Тирирра затерялась в толпе шнырявших повсюду суетливых демониц и незаметно исчезла.
Эзархад направился через большую поляну к своему огромному и грозному помощнику. Крейгорн стоял над останками казненной демоницы и с презрительной усмешкой наблюдал за тем, как бывшие подруги копаются в ее внутренностях, отыскивая лакомые кусочки.
Когда подошел Эзархад, рыцарь Хаоса опустился перед ним на колени, склонил облаченную в шлем голову и сказал:
— Я к твоим услугам, мой повелитель!
