Ферендир приготовился внимать светочу божественной мудрости, уселся поудобнее и отложил в сторону алмазный чекан, но тут внезапно услышал какой-то посторонний звук — на этот раз далекий и реальный.
Так звучали чьи-то медленные, заплетающиеся шаги: под ними чавкала земля и шуршали сухие листья.
Определив, откуда доносились звуки, Ферендир схватил алмазный чекан, спрыгнул с камня и осторожно пошел вниз по склону — на разведку.
Ну вот, опять! Шлеп. Шарк. Шлеп. Кто-то медленно, но верно брел через лес.
Ферендир перепрыгнул через ручеек и углубился в чащу.
Очень скоро он увидел источник шума и замер как вкопанный.
В лесу он был не один. Прямо на него ковыляли трупы. Все они двигались одинаково заторможенно, но кто-то при этом волочил ногу, кто-то шаркал по земле, а иные странным образом раскачивались. На многих еще висели фрагменты доспехов и одежды, от времени и лежания в земле превратившейся в лохмотья. Некоторые покойники волокли за собой надломанные молоты и топоры, хотя, судя по всему, забыли, зачем эти предметы нужны и как ими пользоваться.
Живые мертвецы.
Ферендир поразился и испугался. Он слышал страшные рассказы о полчищах трупов, которые восстали из могил в результате печально известного некротрясения и разбрелись по всему царству Хиш. Никто не осмеливался вставать у них на пути, разве что по крайней необходимости.
Со своего места Ферендир насчитал около двадцати живых мертвецов, но в лесных тенях явно бродили и другие. Не исключено, что сюда надвигалась целая толпа. Орда!
У живых мертвецов были пустые глазницы и отвисшие челюсти. У кого-то от костей еще не отстали куски высохшей плоти, обрывки мышц, другие же сохранили только скелет, отполированный временем и отмытый до блеска дождями. Кости не разваливались благодаря жуткой древней магии, которая однажды подняла их из могил.
Чего они искали? Куда стремились? Или просто так бродили без всякого смысла, ничего не замечая вокруг себя, до тех пор пока что-нибудь не встанет у них на пути?
С каждой минутой они подбирались ближе.
Ферендир не горел желанием на собственной шкуре проверить, насколько опасны были живые мертвецы. При виде их несметной толпы он просто захотел убраться отсюда подальше, обратно в лагерь, и предупредить остальных.
«Сколько же их всего? — подумал Ферендир. — Тебя обязательно об этом спросят, а ты ничего не сможешь ответить, потому что даже не удосужился хотя бы приблизительно пересчитать врага. Когда Сераф узнает, что ты просто развернулся и убежал, опять тебя с грязью смешает!.. Ну что ж! Не торопись. Разведай хотя бы приблизительно, сколько тут мертвецов и куда они направляются. И только потом вернись в лагерь и сообщи остальным… Не бойся! Действуй осмысленно».
Ферендир хотел было выйти из-за дерева, откуда следил за первой линией наступавших мертвецов, но оказалось, что он уже окружен со всех сторон. Ходячие трупы просто наводнили лес. Они по-прежнему ковыляли не спеша, без очевидной цели, с пустыми глазницами и широко разинутыми ртами — у кого-то нижняя челюсть нелепо свисала сбоку черепа. Их движения были нечеткими и неопределенными, как у сомнамбул, и все же все мертвецы явно шли прямо на Ферендира.
Может, они его и не замечали, но прорваться мимо них было уже невозможно.
— Тени Улгу! — выругался Ферендир и поднял чекан.
Лежать под обвалом и выйти оттуда живым по милости горы было страшным, хотя и очень полезным уроком. Постоянные поединки с товарищами по отряду не только дарили на память о себе ушибы, порезы и боль в мышцах, но также заставляли Ферендира пережить много унизительных и позорных моментов. Однако к такому испытанию он оказался совершенно не готов.
Смерть в самом омерзительном из своих обличий предстала перед Ферендиром. Единая алементорная сила, представленная ордой полуистлевших шатающихся мертвецов, надвигалась ближе и ближе. Со всех сторон юноша видел жуткие ухмыляющиеся черепа. Лес превратился в ловушку. Изо всех просветов между стволами деревьев тянулись руки скелетов. Вокруг сжималось кольцо разлагавшихся тел. Насколько можно было видеть, не было им ни конца, ни края.
И, казалось, всех их влекло к Ферендиру.
Молодой альв попытался спланировать будущее сражение и найти какой-нибудь выход из ситуации, но так плохо соображал, что не мог сосредоточиться. Глаза разбегались.
Чьи-то костлявые пальцы скользнули по плечу, по руке и груди.
Некоторые из живых мертвецов поблизости от Ферендира стали издавать хрипы и стоны, похожие на предсмертные — звуки были слабы, как легкий ветерок. То были голоса немощи, отчаянья и покорности — бессильной, но прожорливой бездны…
