На другом конце поляны Ферендир увидел Серафа: на него навалилось целое полчище живых мертвецов, но суровый наставник держал позицию. Каменный молот одним ударом сносил по пять-шесть врагов и крошил бесчисленные черепа. Вооруженные покойники атаковали Серафа, безоружные протягивали к нему костлявые руки, но он словно врос в землю и мощными ударами косил наступающих врагов. Он был как скала на морском берегу, а волны живых мертвецов разбивались о него, как прибой.
Внезапно земля зашевелилась и пошла трещинами. Длинные и узкие полосы дерна с камнями стали вздыматься вверх, словно корни деревьев, которые решил выкорчевать какой-то невидимый великан. Ферендир взглянул на кучу валунов, где стоял Луверион, и понял, что именно он проделывал трюки с землей. Хранитель Знаний словно дирижировал незримым хором: его руки, сжатые в кулак, ритмично поднимались и стремительно опускались вниз, и так без конца. По воле Лувериона земля то тут, то там взрывалась и увлекала за собой живых мертвецов — они подлетали вверх тормашками в воздух и со страшной силой падали назад, ломали кости и рассыпались на части, после чего больше уже не поднимались.
Ферендир уничтожил еще пятерых. Теперь ряды мертвецов стали заметно редеть. Альвы побеждали!
— Ферендир!
Кричал Дезриэль. Юноша обернулся, но увидел не наставника, а огромного мертвеца, который вынырнул из гущи сражения и подобрался сзади: в руках он держал колоссальных размеров боевой молот — ударная часть была в два раза больше головы Ферендира.
Альв расставил ноги, взял чекан широким хватом и поднял горизонтально, а затем воззвал к горе. К его величайшему удивлению и облегчению, она ответила. Тут же молодой аларит ощутил, что чудесным образом избавился от смертной плоти и стал каменным и несокрушимым — словно был частью горы, на которой стоял. Все его существо налилось силой и твердостью духа горы. Огромный молот живого мертвеца обрушился на Ферендира, но ударился о поднятый алмазный чекан и с грохотом отскочил — как если бы наткнулся на прочный камень.
Ферендир чувствовал ударную силу от новых атак живого мертвеца, но они по-прежнему не причиняли ему никакого вреда — только сотрясали рукоять алмазного чекана, и эта вибрация через тело Ферендира уходила вниз, в гору.
Живой мертвец попятился. Невидящими глазами он уставился на свой огромный молот, словно не понимая, что с ним такое случилось, а потом в недоумении воззрился на Ферендира.
Юноша попросил у горы вернуть энергию, которая ушла в нее от последних ударов живого мертвеца. Гора не отказалась. Тогда Ферендир замахнулся чеканом и врезал по своему огромному противнику.
Тот попробовал отразить атаку, но оружие аларита легко перерубило рукоять вражеского молота и воткнулось мертвецу прямо в череп, а затем раскрошило хребет, распороло остатки нагрудника и разбило на маленькие кусочки таз.
Ферендир победно выпрямился над грудой поломанных костей и полуистлевшего сухого, как пергамент, мяса.
Ему было трудно поверить в то, что гора сделала его таким сильным.
«Не бойся ко мне обращаться, — прозвучал в голове уже знакомый голос. — Я всегда с тобой рядом. Прямо у тебя под ногами».
Окрыленный победой, Ферендир опустился на колени, прижался щекой к холодной солнцестали алмазного чекана и произнес короткую благодарственную молитву матери-горе.
Пока он стоял на коленях, с опущенной головой, внезапно вокруг стало очень холодно. Ферендир открыл глаза, выдохнул и увидел вылетавший изо рта пар. Странно. Почему здесь так резко похолодало?
Ферендир вспомнил уроки по магическому искусству: послушников предупреждали насчет внезапных перепадов температуры и смены погоды. Сильная магия обычно поглощала из воздуха тепло. Внезапно ударивший мороз мог говорить только об одном…
«Что-то надвигается! — подумал Ферендир. — Что-то большое и мощное!..»
Он поднялся на ноги и нашел глазами товарищей. Дезриэль как раз пытался освободиться от прицепившегося к нему живого мертвеца, уже изрубленного, но не разжимающего костлявых пальцев. Рядом Таурвалон разглядывал наваленные вокруг него неподвижные тела в остаточном свете эфирного кварца, закрепленного на щите. За спиной воина осторожно бродили Луверион, Меторра и Фальцея — они тоже высматривали недобитую в сражении нежить. Слева невдалеке Сераф разбирался с останками врагов, которые еще дергались.
Неужели они ничего не заметили?
Юноша снова взглянул на пар от своего дыхания. Холод был обжигающим и невыносимым.
Ферендир поднял глаза на Дезриэля и на этот раз встретил встревоженный взгляд наставника — тот настороженно замер и спросил:
— Чувствуешь?
Ферендир кивнул. Потом раздался громкий крик Серафа:
— Смотрите! Снизу!
