- Нет, конечно нет. - В голосе Фабиана звучала досада, но также и неуверенность. - Я был на историческом факультете Аллатурионского университета, как и ты... Это значит, что я, собственно, здесь и учился, но...- Он умолк.- Нет, я, и сам уже не знаю, что я здесь делал. Но своим внутренним взором я вижу старый университет, где мы были друзьями...
И пока он это говорил, Ким увидел, как на фоне этой ужасной башни появилось другое строение, главный университетский корпус, с хорошо знакомым осыпающимся фасадом из песчаника. Однако в тот же миг все это было словно стерто, погашено той действительностью, в которой они сейчас пребывали.
- Лучше здесь не стоять, - решительно сказал Гилфалас, - пойдем дальше.
Их шаги гулко звучали по мосту. На другой его стороне находилась башня с воротами, справа и слева вдоль реки тянулись мощные стены, которых Ким совсем не помнил. Ворота на мосту представляли собой единственный вход в город с южной стороны. По обе стороны ворот стояли в тени стражники, и когда Ким подошел ближе, он с неприятным чувством увидел, что это больги.
Гилфалас, не останавливаясь, подошел к воротам и хотел пройти между стражниками, когда те внезапно скрестили свои копья и преградили ему путь.
- Уг?
По-видимому, волшебство эльфов, вводящее разум в заблуждение, прекратило свое действие. Гилфалас смущенно остановился, не зная, что делать дальше.
- Скаш! - Горбац выдвинулся вперед.
Больги застыли.
- Узг...- Оба вскинули копья и встали по стойке "смирно". Горбац прошелся перед ними, словно центурион, осматривающий свою когорту.
- Узг снаш шуб-хулум баг!
Несмотря на вечернюю прохладу, пот выступил на кожистых физиономиях больгов. Горбац обернулся:
- Аташ! - Затем, увидев растерянность на лицах остальных, он перевел: - Следовать!
Они прошли гуськом между окаменевшими стражниками и через внутреннюю арку ворот вступили на главную улицу.
Ким облегченно выдохнул.
- Что ты с ними сделал? - не смог он удержаться от вопроса.
Горбац ухмыльнулся несколько смущенно.
- Припугнуть, - сказал он. - И приказывать нас пустить. Только вспомогательная сила, - добавил он, поясняя. - Хотят приказы. Говорят только по-больгийски. Глупы даже для больгов.
Аи да Горбац, подумал Ким. Их новообретенный соратник задал ему еще одну загадку. Какие еще способности в нем дремлют? Ведь даже то, что больги имеют собственный язык, было Киму до сих пор неизвестно.
Они пошли дальше наугад, лишь затем, чтобы удалиться из поля зрения стражников-больгов.
- Пойдемте к историческому факультету, - предложил Фабиан, - я вроде бы помню дорогу.
Он возглавил группу, и они быстро пошли, так как уже привлекли первые недоуменные взгляды прохожих.
У Кима при взгляде на окружающее возникло очень странное ощущение. С одной стороны, он чувствовал, что все это должно быть ему знакомо, но с другой - все было чуждо. Никаких студенческих компаний, которые шумно перемещаются из одной пивнушки в другую, ни магистров в беретах и длинных мантиях, с книгами и свитками под мышкой, спешащих из аудиторий в свои кабинеты. Горожане шли ссутулившись, а если и посматривали друг на друга, то лишь уголком глаза и искоса. И здесь не было того смешения рас, которое он запомнил по годам учебы: эльфы и гномы, бронзово-загорелые жители юга, желтые, черные и красные фигуры. Здесь были только люди, странно покорные и тихие.
Фабиан целенаправленно вел их к узкому переулку, который ответвлялся от главной улицы. Уже через несколько шагов высокие стены с выступающими эркерами поглотили большую часть дневного света. Тут и там горели лампы за толстыми стеклами круглых окон и бросали в переулок мрачный свет. Однако приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на нечистоты или не споткнуться о вывороченные камни.
Скоро Ким совершенно запутался в лабиринте извилистых переходов; правда, когда переулок стал немного шире, у него снова появилось чувство, что он здесь однажды уже был.
- Это не площадь Свободы? - спросил он.
- Здесь она называется иначе, - только и ответил Фабиан.
