Он оглянулся. Бурин и Гилфалас разговаривали с Фабианом.
– Где же наш хозяин? – спросил Грегорин. – Я его уже давно не вижу.
Марина, только что накрыв на стол, подняла голову.
– Он должен быть где-то здесь. Пойду поищу его, – сказала она.
Прежде чем кто-то успел что-нибудь сказать, она исчезла в доме. Госпожа Металюна управлялась на кухне. Несмотря на свои восемьдесят, она казалась бодрой. Правда, за последнее время свет в ее глазах немного потускнел.
– Господин магистр? – Она называла Кима только так с тех пор, как он стал обладателем ученого звания. – Полчаса назад я его видела за домом вместе с тремя господами. Вы понимаете, кого я имею в виду...
Несмотря на давнее знакомство, госпожа Металюна была исключительно почтительна по отношению к жрице Эльдерланда.
– Но этого не может быть! – воскликнула Марина. – Бурин с Гилфаласом все время находились в саду, и император тоже! – Она нахмурила лоб.
– Ерунда, – пробурчала госпожа Мета. – Я же их видела.
Марина не преминула сама посмотреть за домом. Ей была знакома привычка Кима вести немые беседы у могилы магистра Адриона. Это случалось с ним, когда он был особенно счастлив или же, наоборот, в те минуты, когда им овладевало уныние. Но под старым деревом, у могил, никого не было. Марина вернулась в дом, заглянула в гостиную и бросила взгляд в кабинет, но и там никого не обнаружила.
– Его нигде нет, – вернувшись, сказала она. – Пойду посмотрю в музее...
Но Бурин остановил ее.
– Ты его там не найдешь, – сказал он с уверенностью.
Марина посмотрела на него. В глазах гнома таился загадочный блеск.
– Что это еще за секреты? – Она пробежалась взглядом по кругу. – Вам тоже что-то известно, не так ли?
Фабиан и Гилфалас многозначительно посмотрели друг на друга. Итуриэль ничего не ответила. Владыка Брегорин сидел молча и посасывал трубку. Лишь бургомистр Кройхауф, казалось, озадачен не менее Марины.
Бурин взял ее за руку.
– Остается только ждать. Но он вернется, вот увидишь, – уверил он.
Однако веселье не ладилось. Даже Март Кройхауф пил и ел без обычного аппетита.
– Ах, если бы у меня сохранилась хотя бы одна бутылочка летнего вина, которое мы пробовали много лет назад с господином Кимбероном и госпожой Метой. Тогда бы мы сейчас выпили его и стали счастливы, – подумал он вслух.
– Как тебе такое пришло в голову? – спросила Марина.
– Я этого не знаю, – пожал плечами Кройхауф.
Внезапно все услышали голоса детей, они возвращались с рыбалки. Талмонд бежал впереди остальных.
– Смотрите, кого мы привели, – крикнул он.
Император и остальные поднялись со своих мест.
– Добро пожаловать, – приветствовал Фабиан Высокого Эльфийского Князя, Арандура Элохима. Рядом с ним шагала маленькая остроухая фигурка.
– Ким! – Марина подбежала к нему. – Где же ты пропадал? Мы беспокоились.
Кимберон смотрел на нее влюбленно. Он выглядел уставшим, словно за его спиной была долгая дорога. Лоб пересекала красная отметка, как от ожога, одежда была грязной и местами разорванной. Левую руку Ким держал в кармане.
– Я немного заблудился во времени, но, как видите, все-таки вернулся.
– Так замыкается круг, – заключил Высокий Эльфийский Князь. – В последний раз я нахожусь среди вас. Мое время истекает. Но сейчас мы будем веселиться. Ведь многое, что было потеряно, приобретено снова, и поколение наших детей и их дети понесут наши стремления и мечты дальше, до тех пор, пока будет существовать мир.
В тот день они еще долго веселились в свете разноцветных фонариков и пили доброе темное пиво. И долго после этого в Альдсвике ходили рассказы об этом удивительном вечере, когда серебристые голоса эльфов сливались с низкими голосами гномов, а их песни наполняли сердца печалью и радостью.
