— Мне нужно? — зачем-то продолжаю возражать я. — На кой оно мне сдалось? Я вообще на ваш отбор не приходила!
— А вот это верно! Ты моя неуловимая отоми! — прошептал он прямо в губы.
А потом… Потом он их все же накрыл своими. И поцелуй больше не был жалящим, он был необходимым, самым нужным сейчас. Наверное, потому что все слова вдруг оказались лишними. Теперь говорили наши тела, наши сердца, наши души.
Я не просто чувствовала его прикосновения, я дышала им, горела, жила им в те мгновения. Если с Мишкой Кудиновым, в чувства к которому я тогда верила, отчего-то испытывала стыд и неудобство, то с зеленоглазым спасителем ничего подобного не происходило. Наоборот, мое тело откликалось на любое его действие, на поцелуи, на ласки. Все, что между нами случалось было гармоничным и правильным, и совершенно не вызывало внутреннего отторжения и дискомфорта. А еще хриплое «отоми», которое он то и дело выдыхал, вообще сносило крышу.
Кондиционированный воздух холодил обнаженную кожу, а горячее дыхание таори-дахака обжигало, распаляло и вырывало рваные стоны и желание прижаться еще теснее, чтобы получить новую партию удовольствия. Нет, дело вовсе не в его глазах, которые и сейчас горели для меня. Дело в нем самом. Это от него у меня плющило, это от него я теряла волю и разум, от невозможного гада инопланетного…
— Разденься! — выдохнула прямо в ненасытные губы, когда пряжка ремня в очередной раз впилась в мое обнаженное бедро.
— Ненасытная отоми… — И вот не знаю чего больше было в этих словах: удивления или радости.
Айрин поднялся. Нет, вскочил. И принялся спешно высвобождать рубашку из захвата плотно сидящих кожаных штанов.
— Стоять! — крикнула я, приняв более удобную позу на огромной кровати. Наготы я больше не стеснялась, мне нравилось, каким жадным взглядом пожирает меня таори. — Медленнее…
— Что? — не понял гад инопланетный, подвид необыкновенный.
— Раздевайся медленнее.
— Зачем? — Да, догадливость — это явно не про него.
— Хочу смотреть на тебя. Долго! — Я правда еще и сфоткать хочу на память, пока телефон не разрядился. Но это можно будет незаметно провернуть только, когда он спиной повернется. Для этого незаметно перетащила поближе телефон, оставленный на столике у ложа, и накрыла его рукой.
— Значит, медленнее? — хитро поинтересовался он, дотронувшись до странных застежек на черной рубашке.
— Угу… — Это уже я, впившаяся в него жадным взглядом и для пущего эффекта закусившая нижнюю губу.
— Так достаточно медленно? — вопрос прозвучал, когда застежки закончились.
— Да, хорошо-о-о-о-о… — протянула я. — Теперь побольше экспрессии! Заведи меня, ковбой!
— Кто? — не понял мой инопланетный мачо, чем чуть было все не испортил.
— Проехали! Долой рубашку! Переходим к штанам! — я распалилась не на шутку. Никогда бы не подумала, что нечто подобное может меня завести. Но, черт! Он был как сладкий пончик для дамы месяц сидевшей на диете!
— Точно? Готова? — ох и хитрец!
— О, да-а-а-а-а-а! — томно выдохнула я. — Хочу вид сзади, милый!
— Как скажешь, отоми! — Призывно вильнув упругими ягодицами, он действительно развернулся и…
Штаны медленно и уверенно поползли вниз. А если учесть, что нижнего белья там и не подразумевалось, то действо вызвало обильное слюноотделение, ибо… Ибо таких задниц просто не бывает в природе! Да такое… Да с такого… Да на такое…
— Вау-у-у-у… — Это что я вслух? Не могла я! Я же сдержанная и непокабелимая… тьфу ты… непоколебимая! То есть стойкая очень.
Штаны отлетели в сторону. Да, сложен таори прекрасно, идеально. Слов не хватает и, кажется, воздуха тоже. На какое-то мгновение я даже забыла, как дышать. Телефон? Какой телефон? Он благополучно забыт, потому что глаз от мужчины я отвести просто не в состоянии.
— Насмотрелась?
— Почти… Еще секундочку… — Этот хрип не мог быть моим, потому что не мог и все.
— Отоми… — И он повернулся.
А я, я уже не на все смотрела, на глаза… только глаза и видела, а в них нежность через край и еще что-то важное, чему нет названия, что невозможно озвучить, только почувствовать и ощутить.
Немного нервно облизнула вмиг пересохшие губы. Он же мой, весь мой на целых полгода. А что потом — неважно, это ведь будет потом. А сейчас только он и я…
Большое гибкое тело чуть продавливает кровать рядом и прижимается, окутывая теплом, необходимым, приятным, притягательным. А я, словно замерзшая, пытаюсь отогреться и льну к нему, чтобы раствориться в этом мужчине без остатка.
Горячие губы повсюду. Я чувствую его прикосновения, впитываю их кожей и зажигаюсь в ответ. Айрин, мой персональный таори, гад инопланетный, сладкий до невозможности, против которого мне не устоять совсем, никогда. Да и не хочется, потому что стоит нашим телам соприкоснуться, начинается самое настоящее волшебство. Не важно, как оно называется. Я бы назвала его любовью, хотела бы назвать, урсуле-тао называл это слиянием энергий, а о чем мечтает мой безымянный партнер, только предстоит выяснить.
— Моя малышка отоми… — жаркий шепотом завораживает, заставляя кровь буквально вскипать.
