Однако на этот раз появления мага из бродячей труппы не предвиделось. Волны расступились, выталкивая на поверхность озера странное существо, не виденной мной ранее даже в древних романах, которые доводилось переводить. Ростом с обычного фейра, от коренных обитателей планеты оно отличалось почти по всем параметрам. Ну, во-первых, кожа его была красивого бирюзового цвета. На всем теле ни единого признака хоть каких-либо волос - даже брови отсутствовали, их заменяли небольшие уплотнения чешуек более тёмного оттенка, чем кожа. Ресницы тоже были совсем короткие, едва заметные, что с лихвой компенсировалось их угольно-чёрным цветом. Вместо одежды - коротенькие штанишки из плотных водорослей и наручи с воинственно топорщащимися острыми гребешками, игравшими, судя по всему, роль оружия. На шее - наросты, похожие на жабры, по позвоночнику - тоже гребень, только более длинный и радужный, из-за него казалось, будто незнакомец немного сутулится. Отсюда было не видно, но мне почему-то показалось, что меж пальцев на ногах и руках у неведомого чуда должны быть перепонки.
- Какой милашка! - пропела у меня над ухом сражённая наповал Таска. Что ж, как говорят люди, о вкусах не спорят... Зато забыты были жалобы на обжорливых комаров!
- Только не предлагай взять его себе: селить его некуда - моя ванна и без того занята на сто лет вперёд, - я на глаз сравнила потенциального "питомца" с домашним зверёнышем и покачала головой: - Не-е, не влезет...
- За Книгой пришли?! - крикнул незнакомец почему-то издалека, не спеша приближаться. - Хризантема?
- Ага, - обречённо повесили мы носы, окончательно отчаявшись узнать что-либо более определённое.
- Девчонки, только быстро: я спешу в соседнее горное озеро по делам Лунного Бога! - погрузившись в озеро по грудь, Архивариус пошарил рукой в воде, не нашёл искомого, нахмурился и со вздохом окунул голову. Над поверхностью остался лишь опасно поблёскивавший спинной гребень, вид которого мигом отбил у акробатки всякое желание к продолжению знакомства. Тем временем Архивариус вынырнул по пояс со стопкой абсолютно сухих книг (видимо, защищённых магией от сырости, так как обложки искрили от прикосновений знакомыми красными искорками) и принялся с серьёзным видом что-то в них искать. - А, вот оно! Держите! - одна из книг, описав в воздухе дугу, аккуратно приземлилась у наших ног: - Прощайте!
- Постойте... ээ, достопочтимый Архивариус! Всего один вопрос! - странное существо, уже готовившееся нырнуть, удивлённо выгнуло подобие бровей. - Не подскажите, до нас тут не пробегали мимо трое мужчин?
- Их было трое. Они вошли в Книгу десять минут назад. Но, боюсь вас разочаровать, прекрасная фейра, один из ваших мужчин - женщина...
И, не сказав больше ни слова, погрузился в озеро, оставив нас демонстрировать открытые рты местным комарам. Вот хам! Ну, нельзя же так резко с хрупкими созданиями женского пола! Я же теперь не усну!.. Ой!..
* * *
Когда разгневанная шипящая-жужжащая пушистая масса окончательно потеряла их из виду, горемыки не поверили своему счастью. Что бы там ни говорили фейрские мастера по оружию, а против целой стаи разъярённых шуршей, возглавляемой воинственно настроенным юношей непонятной народности, даже гениально выкованная гроздь бессильна. У троицы нарушителей спокойствия священной рощи не было ни единого шанса уйти невредимыми от погони. И тем более странным и несколько пугающим показалось неожиданное равнодушие, которым заразилась мохнатая стая, ни с того ни с сего повернув обратно. На первый взгляд узкая полоса приозёрного берега не вызвала никаких подозрений. Но, как приговаривают шейфы, в отменном чернозёме роксали водятся, и, возможно, их тёплая компания предпочла бы общество разгневанных шуршей какому-нибудь голодному озёрному змею...
- И стоило... поднимать такой шум... из-за разбитого... носа... - запыхавшийся хран (м-да, с такой выносливостью ему только в госохранку было идти!), согнувшись пополам и уперев ладони в колени для большей устойчивости, силился восстановить дыхание.
- Действительно, - невозмутимо согласился Вольский, прокрутил в ладони рукоять грозди и вернул оружие в ножны. - И стоило нам бежать всем вместе, когда мы могли спокойно отдать на расправу жаждущей толпе неуравновешенного парнишку, которому в детстве было некому расквасить физиономию.
- Я что, похож на женщину, чтобы меня раздевать и разглядывать?! - тут же взвился задетый хран.
- О, ну что ты! Любая женщина с зависти бы удушилась, услышав, как визжат наши доблестные правоохранительные органы! Даже сестрёнка бы оценила, клянусь Лагримой!
