- Она фея! - с готовностью откликнулся шурш, чей голос я опрометчиво спутала с внутренним.
- А я - фейра, тоже из того же магического огня. Будем знакомы, очень приятно. Дальше что?
- Феям зак'ыта до'ога в священную 'ощу Солнечной Богини! - обстоятельно оттарабанил пушистик.
- Это ещё почему? - обиженно надула губки красавица-фея.
- А потому что к ллогу! - выразительно сунул ей под нос шурш мохнатый кукиш. - Зак'ыта - и всё тут!
- М-да, хорошо хоть откровенно, - скептически поджала я губы. - Кхэм! Собственно, не особенно и хотелось нарушать ваш покой, тем более что он такой священный. Давайте сделаем так: вы покажете нам путь к Архивариусу, он нам ответит на пару вопросов, и мы сделаем так, чтобы вы нас долго искали. Договорились?
- Х'изантема? - с непонятной обречённостью уточнил шурш. Таска гордо кивнула и отогнула ворот, демонстрируя рисунок. - П'ошу за мной, - холодно откликнулся пушистик и повернулся к нам трепещущими крылышками. Остальная мохнатая масса разлетелась, образовывая практически ровный воздушный коридор, в стороны и проводила нас такими брезгливыми взглядами, что, признаться, захотелось всё-таки подхватить юбки и рвануть с места на скорости охотящегося Перри. Вскинув подбородки, мы с Таской состроили физиономии вида "не подходи - убьёт" и поспешили за провожатым. Спрашивать этого пушистика о том, не выбросило ли где-нибудь здесь поблизости троих мужчин, расхотелось моментально...
- Ждите здесь, - коротко бросил через плечо шурш и, резко взмыв над узкой полосой приозёрного берега, затерялся в темнеющем небе над нашими головами. Идеально ровное, без единой морщинки, освещённое по кайме пересекающимися магическими лучами, простилавшееся перед нами озеро напоминало знаменитое любимое зеркало первой превласты. Говорят, сватался к девушке какой-то самонадеянный волшебник, однако даже его мастерства и силы не помогли ему вытерпеть Фиалку дольше недели. В качестве откупных оскорблённой невесте и было оставлено это зеркало, якобы имеющее свойство сохранять и приумножать девичью красоту. Кажется, маг рассудил в таком ключе, что взявшему наследницу в жёны нужна будет хоть какая-то компенсация совершённого подвига, так почему бы не наградить его таким именно образом?.. Хе-хе, что-то сомнительно мне, что Ёжик только тем и утешится...
- А зачем мы сюда пришли, а? Ты разве не могла попросить, чтобы они отвели нас домой? Здесь так сыро... И комары! - раздалось несколько яростных хлопков. - Я ненавижу комаро-о-ов!
- Покажи им хризантему, - предложила я от щедрот души. - С шуршами этот номер прошёл. Вдруг комары тоже воспылают к тебе презрением и отстанут.
Радостно пискнув, акробатка как можно шире отвернула ворот и, кажется, тут же подверглась ещё более кровожадному нападению. Что ж, я не гарантировала, что насекомые не воспримут её шаг как руководство к действию! Нашла кого слушать... Хотя, с другой стороны, очаровательный вид девичьей лебединой шейки вполне может привлечь внимание неведомого Архивариуса, если он действительно обитает где-то поблизости. Каюсь, при приближении к озеру меня начали разбирать подозрения: а не охраняет ли священную рощу очередное чудище, на которые так богата наша щедрая Цветна?..
Фантазия не успела завести доверчивую хозяйку в непроходимые топи. Магические лучики плавно перестроились, центрируясь на одной точке. Так всегда выделяли место на сцене, где должен был из портала явиться маг труппы бродячих артистов. Дядя обожал водить меня на публичные выступления очередных заезжих гастролёров и на номере волшебника имел обыкновение откидываться назад в кресле, скрещивать руки на груди и периодически цинично усмехаться. Будучи немного взрослее, я случайно услышала один из нечастных скандалов папани и его старшего брата. Отец снова отказывался бросать поприще врачевателя и примыкать к Гильдии. Тогда-то он и упомянул, наверное, чтобы уесть родственника, что дядя в деле вербовки волшебников, конечно, профессионал, но он, известный эсс а-Лилли - это не неопытный бродячий артист, каковых верный последователь а-Джастана высматривает на представлениях. Для моей юношеской психики это разочарование оказалось практически непреодолимым: я не разговаривала с дядей после этого несколько двулуний. Потом я начала работать и поняла, что у каждого есть свои обязанности, которые, раз уж взялся выполнять, выполняй добросовестно. Старший родственник умилился моей сообразительности, но с тех пор на представления больше не звал.
