– Вот, блин, они уже внизу! – возмущенно рявкнул Вук, обеими руками придерживая выпадающую из оконного проема полуобгорелую раму.
– Тримай Федьку, видьмочка, мы зараз спустимся! – крикнул дядька Мыкола, и обе физиономии исчезли.
Легко сказать – держи! Хорошо, что темно. Дальше тянуть нечего – Хортица распахнула крылья. Если бабка ее увидит… история про летающую собаку вполне может составить конкуренцию тети-Аниной истории про говорящих змей! Хортица взмыла вверх, кувыркнулась… и рухнула Федьке на голову, вцепилась в ворот. Черные крылья молотили обезумевшего богатыря по голове, хлестали по глазам, слепили… Федька шатался… Давай, падай!
Вместе с богатырем она свалилась на дорожку. За горло его, что ли, взять, чтоб унялся?
Из-за дома с грохотом вылетели богатыри – в кольчугах, но без мечей – и… вооруженная бабка! Со сковородкой!
– Хто сказав, шо Федя на Ирку напал? – возмущенно упирая руки в бока, провозгласила она. – Он собачищу уличную гоняет! Страшна яка – мабуть, бешеная! Бейте ее, Федор Алексеевич, бейте посильнее!
Федька немедленно послушался – и попытался достать борзую клинком.
Вук хамски заржал.
Хортица шарахнулась прочь, развернулась на задних лапах – и самым постыдным образом дала деру. Ей надо перекинуться обратно, пока, кроме очумевшего Федьки, еще и родная бабка живодеров не вызвала – бешеную собаку пристрелить! Она заскочила за угол дома – быстрей, быстрей…
По бетонной дорожке затопотали многочисленные шаги, и послышалось странное шарканье. Уф, успела! Привычно щупая языком, не торчат ли собачьи клыки из-под верхней губы, Ирка повернулась.
Зрелище ей открылось душераздирающее. На голове у Федьки сидел кот и когтями драл скальп богатыря. На плечах Федора висели дядька Мыкола и Вук. Длинные ноги дядьки Мыколы волоклись по асфальту. Вокруг суетился Еруслан, одновременно пытаясь делать два дела – перехватить руку Федьки с мечом и не попасться под этот самый меч! Второе у него еще как-то получалось, а вот первое – нет! За спиной у Федьки прыгала бабка со сковородкой.
Федька пер. Он не чувствовал ни вонзившихся ему чуть ли не в череп кошачьих когтей, ни Вука с Мыколой, отчаянно упирающихся подошвами в бетон, ни Змиуланыча, охотящегося за его рукой с мечом. Его неподвижные глаза повернулись – совсем как у куклы – и уперлись в Ирку. Рывок… Старшие богатыри посыпались с Федора, будто переспелые груши с дерева. Подавшись вперед, он грудью врезался в Змиуланыча, опрокинув его на тропу. И вот тут класс показала бабка! Ее прыжок был достоин великой теннисистки Марии Шараповой! Тяжеленная чугунная сковородка опустилась Федьке точно на макушку… и отскочила, спружинив об кота. Несчастный кот закатил глаза и без единого мява свалился с Федькиной головы. Освободившийся богатырь ринулся на Ирку.
Она растерялась. Перекинуться? Заговор кинуть? Прямо на глазах у бабки? Она примитивно повернулась и дала деру, лавируя между деревьями. И вот тут она поняла, каким образом богатыри умудряются справляться со змеями! Федька в тяжелой кольчуге, с мечом мчался со скоростью разогнавшегося курьерского поезда. Земля ощутимо подрагивала от его топота. Ирка нырнула за дерево. Сверкнул меч… и перерубленный ствол с жалобным скрипом завалился на бок.
– Черешня! – раненой волчицей взвыла позади бабка. – Та шо ж вы робыте, антихристы проклятые, мало, шо клубнику пожгли, ще и черешню срубили!
Федька перепрыгнул через пенек, очутившись на расстоянии меча от Ирки. Она припустила быстрее. Надо уводить его со двора, подальше от любопытных глаз – на улицах темно, она сможет снова перекинуться… и… и что? Не убивать же дурака, он явно околдован! Ладно, об этом она подумает, когда добежит. Ирка припустила к калитке.
Вот грубо обтесанные доски, старый металлический крючок… Федор вымахнул откуда-то сбоку, отрезая ей путь. Меч по короткой дуге пошел прямо Ирке в висок… Сейчас как в «Kill Bill», верхушка черепа с копной черных волос – ляп в снег! Ирка успела шарахнуться за яблоню…
– Яблоньку хоть пожалей, ирод! – заорала бабка.
В первый момент Ирке показалось, что этот призыв и впрямь возымел действие. Федька замер. Потом она увидела, как отчаянно дрожит его меч – словно какая-то невидимая сила умудрилась поймать богатыря за руку, и теперь он яростно и безмолвно старался вырваться. Жилы на лбу у Федьки вздулись в запредельном усилии, из носа одна за другой скатились кровавые капли. Меч дрогнул. Продвинулся вперед на сантиметр и застрял. Дрогнул опять… и медленно, со страшным усилием двинулся к Ирке, увязая в дрожащем воздухе.
«Близнецы» свалились невесть откуда. Только что их не было – и вот они уже стоят. Один вцепился в коротко стриженные волосы Федьки, отгибая голову обезумевшего богатыря назад, второй крепко стиснул его виски ладонями. Федька рванулся… и замер, обмякнув в их руках. Глаза его закатились под лоб. Громко топоча, примчались остальные богатыри. За ними вперевалочку следовала бабка.
Федор дернулся снова… и заморгал, как внезапно разбуженный, недоуменно оглядывая столпившихся вокруг людей.
