Больше часа она гоняла коня — пусть побыстрее привыкнет к уздечке. Потом, остановив его, она заставила взять в пасть удила. При этом Ромили все время утешала его: «Понимаю, мой хороший, понимаю, милый, кому приятно брать в рот холодный металл… но что поделаешь, приходится, иначе ты не сможешь понять хозяина».
В полдень Ромили повела вороного в конюшню, где попросила одну из сестер перевести своего более спокойного коня в общий загон, а в освободившееся стойло ввела вороного. Что ни говори, а скакун как нельзя лучше подходил для короля — и девушка представила Каролина, въезжающего в Хали на этом жеребце.
Потом ей пришлось принять участие в занятиях по самообороне без оружия. Если выездка была делом нелегким, но приятным, доставлявшим удовольствие, то рукопашный бой вызывал у нее нескрываемое отвращение. Более-менее безболезненно у Ромили получались падения; за то время, пока она освоила верховую езду, она много раз падала с лошадей и наловчилась правильно перекатываться и группироваться. Теперь эти навыки пригодились… Что же касается захватов, ударов, толчков, болевых приемов — все это казалось ей сложной наукой, освоить которую было просто немыслимо. Ромили была уверена, что каждая женщина в зале, даже молоденькие девушки, знали и умели больше ее. Все у них выходило очень ловко — ей никогда не достичь подобного совершенства. Порой просто руки опускались…
Одна из более старших и опытных наставниц долго наблюдала за ней, наконец отвела в сторону, при этом приказала всем остальным продолжать занятия.
— Как давно ты дала обет на верность Ордену? — спросила она у Ромили.
Девушка задумалась, начала подсчитывать в уме. Столько всего случилось за эти несколько лун — сразу не вспомнишь.
— Я не уверена, но вроде бы пару десятидневок…
— По-видимому, ты считаешь, что борьба не женское занятие и тебе не нужна, не так ли?
Ромили тактично ответила:
— Нет, что вы, конечно, каждой сестре необходимо владеть своим телом. Это очень важно… Этим занимаются в каждом лагере, общежитии, принадлежащим Ордену.
— Откуда ты родом? Как тебя зовут?
— Ромили. Иногда меня кличут Роми. Я родом с холмов Киллгард, предгорий Хеллерского хребта. Там расположен наш замок «Соколиная лужайка».
Женщина удовлетворенно кивнула.
— Я уже поняла это по твоей речи. Значит, ты выросла в приграничных краях, там у вас нет больших городов. Там все друг друга знают, чужак всегда на виду, точно?
— Да.
— Теперь представим, что ты идешь по городской улице, где-нибудь в трущобах или бедном районе… — Она поманила кого-то, и к Ромили подошла Бета, с которой она сидела вчера рядом за ужином. — Значит, ты идешь по грязной улице. Вокруг полно воров — шляются шайками. И прочей швали хватает, которые к каждой женщине относятся, как к подзаборной шлюхе. Ты идешь-идешь и чувствуешь, как некий молодчик заинтересовался тобой. Ну-ка, Бета… — скомандовала она.
Девушка пожала плечами и начала изображать слоняющуюся по грязным улицам даму. Она не спеша двигалась вдоль стены, и в следующее мгновение подозвавшая к себе Ромили женщина бросилась на нее с намерением схватить за горло. Ромили, открыв рот от изумления, следила, как Бета изогнулась верхней половиной тела и откинулась назад, при этом ударила нападавшую коленом и завела руки за спину. В таком положении она свободно удерживала обидчицу.
— О-о! Бета! Ты уж слишком… Надо помягче. Ну ладно, в любом случае Ромили, надеюсь, разобралась, что к чему. Так, теперь нападай на меня с ножом…
Бета взяла деревяшку, напоминавшую кинжал, и, держа ее у пояса острием вверх и вперед, бросилась на женщину. Все случилось так быстро, что Ромили ничего не успела разобрать — только спустя мгновение Бета лежала на спине, «нож» оказался в руках наставницы, и та была готова в любой момент нанести ей завершающий удар.
— Осторожней, Клеа, — обиженным голосом предупредила Бета и неожиданно, изобразив в воздухе подобие ножниц, ударила ногой позади колена. Женщина рухнула на пол, засмеялась и в свою очередь применила прием, ослабивший хватку Беты.
Наконец они обе поднялись и начали отряхиваться…
