На следующее утро, после торжественной передачи детей на руки Влада, родители Ляли собрались и уехали на автобусе, который поздно ночью доставил его в маленькую двухэтажную межколхозную гостиницу прямо на берегу моря.
А в обед они, взявшись за руки, дружно шагали в пионерлагерь по соседству, распевая хором:
Родственники Влада договорились с администрацией, чтобы дети и он питались в столовой лагеря. Это было удобно и необременительно для него. С одной стороны, он был им благодарен за внимание, а с другой.
С другой стороны, он все еще боялся бесконечных ночей. Лучше бы подольше растянуть день заботами о малышах, чем оставаться наедине с собой по ночам. Вот и в первую ночь, он думал о судьбах отдыхавших в тот злополучный день на теплоходе. 423 человека. И Ляля. В один день. Через тысячи километров и один год они встретились. Родители тех и ее родители. Печаль одна для них всех, и такая разная для каждого в отдельности. Они тоже с трудом с ней уживаются, как и он сам.
Но год не прошел для него напрасно. Теперь он тщательно подготовился к 45 ночам. У него есть заветная папочка с письмами из редакции «Вечернего Киева». Рубрика в газете называется «Ярославна». Замечательная рубрика, надо отметить. Она то и взялась помочь Владу выполнить самый важный пункт прошлогоднего плана « Белая невеста».
Настоящий кастинг, как на конкурсе мисс Америка. 87 кандидаток на звание лучшей из лучших. И 87 писем-заявок от них на его конкурс «Лучшая мама 1987 года». Или что-то вроде того. Так Влад успокаивал себя, со страхом ожидая свою первую ночь в Озереевке.
Но уже через две недели страх внезапно был побежден более важными событиями в его жизни. Очередной поворот в Лабиринте Чувств был успешно пройден, и Влад уже намеривался исследовать боковой мрачный ход его тоннеля, когда внезапно был остановлен.
На малюсеньком уютном пляже гостиницы в конце единственной дороги села вдоль побережья, всегда тихом и пустынном, тем утром прибыло пополнение. Выйдя с детьми привычно на пляж после завтрака, он удивленно заметил, что его место кем-то занято.
На, всегда, таком пустынном пляже, вдруг стало многолюдно. Казалось, что женщина с двумя детьми заполнила пляж целиком. Девочки мальчик, похоже были погодками, лет десяти или двенадцати на вид, они были по взрослому спокойны и вели себя не по детски тихо и с особым достоинством. Тоже благородство и достоинство чувствовалось в их матери, коротко остриженной брюнетке, похоже, ровеснице Влада. Ее миниатюрная ладная фигурка на подстилке, постеленной прямо на гальку в центре пляжа, сразу вызвало внутренне беспокойство у мужчины с двумя маленькими детьми, тоже, как и у нее, девочки лет семи и мальчику около 3 лет от роду. Женщина, как любая на ее месте, внимание мужчины заметила сразу после появления его на пляже. И как истинная женщина не подала виду.
Мужчина, маскируясь под спящего на солнце, то и дело вставал и ложился, приглядывая за детьми. При этом, не забывая прикрывать рукой голову так, чтобы из-под нее было удобно, наблюдать, не привлекая внимания, за женщиной. Она же чувствуя кожей это внимание, как любая женщина, купалась в его внимании к ней, то и дела меняя позы на подстилке, одна грациознее другой, чтобы умело показать ему все достоинства ее совершенного тела.
Этот невинный флирт двух взрослых людей, каждый из которых был уже обременен двумя детьми, был забавен со стороны, и смешон, учитывая их возраст. Эта забава продолжалась уже неделю, и казалось, что ей не будет конца. Но он наступил, когда в одну из суббот к женщине приехал моложавый мужчина с фигурой значительно ярче, чем у Влада. Обиднее всего, что он появился на пляже и в воскресенье утром, из чего легко было сделать, что это не брат женщине, который случайно опоздал на последний автобус и был вынужден просить у нее приюта на ночь.
Появление мужчины, близкого для брюнетки, отрезвило Влада, который успел забыть и про свой план, и про то, что в нем не было пункта о чувствах и отношениях с женщинами, независимо от цвета волос и количества детей. Не подавая вида даже себе самому, он решил прекратить подростковые забавы. Приняв решение, избегать посещение пляжа днем, он придумал для себя оправдание, что это может повредить детям, которые и без того вдруг надумали болеть по очереди простудными заболеваниями, заставляя его каждое утро ездить в Новоросийск и обратно, чтобы получать для них физиотерапии в городской клинике.
На воскресения у него был запасен план, еще коварнее будней. Он решил исследовать близлежащие горы, одну за другой, планируя пешие походы с детьми на целый день. Первый из них был запланирован на следующее воскресенье.
