Жених с «приданным», как его окрестили свахи на кастинге, знал из опыта, что для реализации любой мечты или плана необходимо только два условия. Нужно очень сильно желать и точно знать чего. Оба этих условия должны находиться в крайней, критической степени. Желать нужно так, как если бы от этого зависела твоя жизнь или смерть. Знать нужно так, чтобы никто и никогда не смог посеять сомнение в этом знании. Если наступает одновременное наличие двух этих условий в нужной степени, то все остальное складывается само по себе и не требует дополнительных усилий или жертв.
Все, что произошло далее с Владом, еще раз доказало правомерность и действенность его житейского опыта. Такого еще небольшого, но очень полезного для путешествий по Лабиринту Чувств.
Перелет домой был тяжелым для Влада, но легким и быстрым для детей. Наблюдая в иллюминатор самолета за мрачной глыбой черной тучи в стороне под крылом, он удивлялся тому, сколько гнева и злости способно извергнуть облако водяного пара, если его хорошенько разозлить и дать возможность разрядиться. Молнии свирепо сыпались из темно серой горы, парящей поодаль, словно прорвался огромный черный мешок с огненным спагетти над кастрюлей моря внизу. В самолете было безмятежно: гроза бушевала в стороне от его курса, и пассажиры в салоне не о чем не подозревали.
Влад все еще не мог пережить горечи расставания, понимая, что Нина права, он не мог смириться с тем, что он ее больше не увидит. Он, как и она не хотел принять условия большинства курортных романов длиною в несколько недель. Его сознание переворачивало возможные варианты их совместной жизни. Он в Новороссийске? Нет. Она в Киеве? Нет. Они все вместе в Магадане? Нет! Они вместе в Германии? Нет. Эта бегущая строка в его сознании, словно табло в аэропорту приземления, казалось, будет бежать до конца. Но вмешался разум и положил конец этой бесконечной ленте вариантов.
Влад достал папку «Ярославны» и разложил на коленях, углубившись в ее чтение. Перебрав все кандидатуры для кастинга, он лишь проверил подсказку разума и памяти. Победительница была лишь одна.
Он вынул одно письмо и углубился в его изучение, отложив все остальные вместе с папкой в сеточку сидения впереди. Письмо писала родная сестра участницы. Письмо было теплым и душевным. В нем сквозили ее забота о сестре и сочувствие Владу. Все в нем удивительным образом соответствовало формуле Выбора.
Сестра писала о молодой женщине, которую постигла горечь утраты любви, которой она отдала почти десять лет своей жизни. Предательство близкого человека лишили ее веры и надежды. Сестра беспокоилась за нее, зная, что она лишена возможности получить радость рождения новой жизни. Лишь одно насторожило Влада в этом письме: почему его не написала та, которой он нужен как спасательный круг утопающему в шторм на море. Желание сестры не достаточно для того, чтобы ожило желание для новых отношений у той, чья душа ранена и болит.
Влад вынул блокнот с конвертами из папки и написал адресату ответ, в котором дал свой номер телефона и предложил, чтобы женщина позвонила ему сама, без посредников и свах, которым он не доверяет себя и свою судьбу.
Влад вынул блокнот с конвертами из папки и написал адресату ответ, в котором дал свой номер телефона и предложил, чтобы женщина позвонила ему сама, без посредников и свах, которым он не доверяет себя и свою судьбу.
Позднее, заполняя бланк адреса на конверте, он поймал себя на мысли, что как когда-то при встрече с Лялей, сейчас он тоже внезапно почувствовал себя усталым от неопределенности в жизни, от серии романов с грустными эпилогами и пустотой в душе, после их завершения. Он чувствовал, что его душа еще полна любимой и не готова принять кого-то еще целиком, как он привык.
Ему захотелось неторопливого покоя и размеренности в своей жизни, без поисков и волнений. Пусть бездонные глубины новых чувств станут недоступными для него, но зато закончится поиск неведомо кого в неизвестной стороне. Он вдруг начал мечтать о вечернем ужине дома с детьми и женщиной за столом, об утреннем пробуждении рядом с женской головой на подушке, и многом другом, чего был лишен такие тяжелые последние месяцы.
Самолет уверенно гудел двигателями, глотая километры пути сотнями на десяти километровой высоте, откуда земля под крылом казалась географической картой на школьной доске. Дома были не различимы из-за своей малости и дымки, которой ласково укутывала их атмосфера. Внизу плыла стая птиц, словно мальки в луже, суетясь и бросаясь то в одну сторону, то в другую. Дети мирно спали на соседнем кресле, заботливо укрытые пледом. По проходу шла длинноногая и стройная стюардесса, словно модель на подиуме, достойно впитывающая на себе ласкающие взгляды мужчин, полных желания.
